Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 542 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2020-06-28
редактор: Лазер Джей Айл


Я пойду до конца | Илья Ро́ман | Фантастика | Проза |
версия для печати


Я пойду до конца
Илья Ро́ман

Я пойду до конца
   
    1
   
    «Папа, ты нужен нам».
    Лиза, чумазая кроха, тянула к нему пухлые ручонки. Джек не шевелился. Что-то мешало ему обнять дочь, вжимало в стену, сдавливало грудь.
    «Мне плохо, папочка, помоги, нам так одиноко…»
    Джек проснулся. Лиза растаяла, её голос, запах, теплота оказались не настоящими. Взамен остались красные тени. Постепенно Джек приходил в норму.
    Последняя дата? В памяти проклюнулось 5 мая 2157, потом они с Карлом уснули.
    Положение: в трёх световых. Последнее было в трёх, так он помнил.
    Он? Джек Фрикленд, старпом ковчега «Надежда». Его смена нести вахту.
    Джек разлепил глаза. Откинутый колпак капсулы гибернации от мерцания аварийных ламп бликовал красным. Дурак, он укорил себя за медлительность, и вскочил. Пробуждение бывает болезненным, словно тебя трясли пару часов, а потом сунули под душ, но на этот раз Джеку казалось, что его вышибали из сна пинками. Он рухнул на ледяной пол, промычал ругательство — язык как отрезали и, лишь нащупав ножку стола, придерживаясь, поднялся. В горле скребся воздух, хотелось пить. Джек облизнул пересохшие губы. Карл, Карл из гибернации выпрыгивает как мыло из рук, наверняка проснулся, подумал он.
    «Папа, ты где?».
    Джек закашлялся. Сердце щемило, то ли от усталости, то ли от сна, отголоски которого жгли грудь. Лиза. Он не видел дочь уже сколько, сорок лет? Знал, что она где-то там, в отсеках длительной гибернации, с миллионами остальных беженцев. Так близко и так далеко. Джек понятия не имел где искать эти отсеки, да и как попасть туда. Компания чётко обозначила, что область его работы ограничена и что с остальным прекрасно справится автоматика. Джек не возражал, по крайней мере тогда, меньше забот — меньше проблем. Но как же сильно хотелось взглянуть на дочку, увидеть, как она спит, убедиться, что всё хорошо. Ей было четыре, когда они улетели. А сейчас, за четыре десятилетия нескончаемых дежурств и гибернации, какая она сейчас? Им ведь сказали, что в капсуле рост замедляется.
    Он пошатнулся, едва успел до туалета, где его вывернуло наизнанку. Хорошо хоть каждому отвели по каюте. Вытер кислую слизь с губ и умылся.
    В кают-компании Джек насчитал четверых. Не вся команда, даже не половина, но Карла среди них не было. Он всегда смотрел на вещи реально, а реальность зачастую оборачивалась наихудшим вариантом, так что Джек предположил, что дела паршивые.
     — Что, чёрт возьми, стряслось? — спросил он.
    Надежда Шажко сползла со стола и примостилась на стуле. Альфия Маханди испуганно покосилась на старшего помощника.
     — Джек? — Жан-Жак Мильфье как всегда произнёс его имя с этим извечно-мягким «жжже».
    Олег Ладный, как впрочем и все, уставился с неприкрытой смесью удивления и страха, будто глядел на призрака.
     — Ладный, доклад, — приказал Джек, понимая, что ситуацию надо брать под контроль, выводить команду из ступора.
     — Джек… э-э-э, да. Короче, мы промахнулись, — ответил Олег.
     — В каком смысле промахнулись?
     — В прямом, — он изобразил ладонью летящий самолёт. — Какой, по-твоему, год?
    Джек подсчитал.
     — Сто шестьдесят третий, если меня разбудили в мою смену.
     — Тебя не разбудили и не в твою смену. Джек, «Надежда» пролетела мимо. Мы разминулись с нашим домом примерно двенадцать лет, три месяца и семь дней назад. А если верить показаниям бортжурнала, то мы даже к границе системы не приближались. Мы вообще чёрт знает где.
    Джек почувствовал, как сердце окунули в ледяную пустоту вакуума, где заставили сжиматься от безысходности.
     — Двенадцать лет. Но мы же тогда…
     — Да, мы проспали почти тридцать пять. Последними вставали я и Бримгольд, но это было в шестьдесят первом.
     — Карл, — Джек вспомнил про напарника. — Что с Маккензи?
     — Ничего. Спит. Он, Кин Ли Сен, Огаста, Тропп и Картман. Мы не можем их разбудить. Как не могли и тебя. Программа пробуждения не пашет. Чуть Троппа не убили, пока пытались.
     — Но я здесь.
     — Да. И мы тоже. Видимо что-то привело к пробуждению. Я проснулся неделю назад. На следующий день встала Шажко, — Надя кивнула. — Чуть погодя к нам присоединились Мильфье и Маханди. И вот до сих пор не было никого.
     — Причина?
     — Да кто его знает. Мы ж бежали впопыхах. Неизвестно как на самом деле собирали эти ковчеги. Да и потом, за десятки лет может произойти что угодно. Особенно в той части космоса, о которой ни черта не знаешь. Может мы врезались во что-то, а может что-то отказало. Понятия не имею. Альфия вон про инопланетян пошутила, они, мол, звезду размочили на топливо и свалили. Как тебе версия? А мы теперь без дома и без цели.
    Альфия, однако, не улыбалась. Ковчегом управлял АПУ, искусственный интеллект, но люди должны были присматривать, всё время, а теперь получается, что они давно летят в никуда.
     — Весь этот грёбанный корабль не отвечает на наши команды. С ИИ нет связи. Мы уж и тебя не надеялись увидеть.
    Джек выдвинул стул и медленно опустился. Желудок заворчал, отозвался голодным спазмом, но об одной мысли о еде к горлу подступила желчь.
     — Ладно, давай по порядку.
    Чем дольше Джек слушал доклад, тем сильнее хотелось вернуться в капсулу. Запереться и уснуть, повезёт — встретить дочь. К чертям проблемы. К чёрту. Ведь такого не бывает, он спит. Надо лишь проснуться.
    Кандидата на новую Землю они пролетели. За год до прибытия ковчег должен был развернуться и начать тормозить. Само собой они до сих пор двигались носом вперёд. Но и это было не столь страшно, как осознание, что от них вновь ничего не зависит. На секунду Джек поверил, что они дома. Планета умирает. Точнее, болеет и жаждет избавиться от заразы. Жизнь наверняка выстоит. За десятки, сотни, тысячи веков Землю населят новые существа. Может быть, даже столь разумные как и люди. Вот только людей там не будет.
    Возможно, они окажутся умнее, а возможно также загубят планету, а когда спохватятся — будут трепыхаться в бесполезных попытках спастись, постепенно понимая, что на самом деле ничем не управляют. Никогда не управляли.
    Джек чувствовал себя также. «Надежда» погибала. Вся их миссия с переселением сорвалась в самую бездну вселенной. Одна за другой системы сбоили или отказывали. Температура в среднем упала до пятнадцати градусов, а в некоторых отсеках перевалила за минус. ИИ из резиновой оплётки своей кожи вон лез, чтобы перераспределять ресурсы, резервировать жизненно важные узлы или вешать их функции на другие системы, урезая, само собой, работу последних.
    Первым как назло вышел из строя модуль связи с гибербаками команды. Году борткомпьютер не мог достучаться до экипажа. А теперь, когда получилось, Джек думал, что тот опоздал.
    Олег закончил, и они долго сидели в холодной, казавшейся пустой кают-компании, стараясь не смотреть друг на друга. Освещение моргало, и Джек вдруг понял, что лампы едва светят, выплёвывая жалкие капли тусклого подобия света.
     — Ладно, — произнёс он. — Мы живы и они тоже. Значит, шансы есть. Будем чинить что сможем и надеяться на ИИ.
     — По всему кораблю? — Жан-Жак развел руками. — Да нам жизни не хватит. А как добраться до изолированных отсеков? Предполагалось, что нам не придётся туда лезть. Ты помнишь инструкции? Я даже не знаю, как туда попасть. Есть идеи? У меня ни одной.
     — Компьютеры работают. У нас есть схемы корабля, придумаем что-нибудь, — возразила Надя. — Джек прав.
     — Это всё хорошо, — нахмурился Олег. — Но вы упускаете одну деталь. Что дальше?
     — В смысле? Мы останемся живы, — ответила Альфия. — Тебе мало?
    Джек догадался, о чём говорил Ладный. Ему это тоже не нравилось. Но поддержать — обрести на гибель. Или отсрочить. В голове вновь завертелось сравнение с Землёй. Как бы они не боролись — исход один. Может через десять лет, может через сотню. И теперь не сбежать.
     — Олег хочет сказать, что даже если мы наладим корабль, то управлять им всё равно не сможем.
     — А если бы и смогли, то нам это не поможет. Мы проскочили нашу систему. А по курсу нет ни одной звезды с пригодной, хотя бы близко, планетой.
     — Значит, надо развернуться и лететь обратно, — не сдавалась Альфия.
     — Мы не можем развернуться, пока нет управления. А у нас его нет. Наша задача чинить сломанные вещи, а не рулить.
     — На хрен вещи, — вспыхнул Жан-Жак. — Зачем тогда нас гоняли на симуляторах?
     — Да, наверняка они предполагали вариант ручного управления, — согласилась Альфия.
     — Чтобы ты мог вносить поправки в работу АПУ. Не более. Компьютер решает, как и куда лететь. Он оценивает твои данные и учитывает их при расчётах. Ты не можешь крутить баранку, — пояснил Джек.
     — Наверняка что-то можно придумать. Покопаться в схемах и так далее, — предложила Надя.
    Джек вздохнул.
     — У нас нет на это времени. Уйдет три месяца на разворот ковчега, год на торможение, год на ускорение до крейсерской и ещё двенадцать с лишним на обратный путь. И это при условии, что мы сделаем всё верно. А мы ошибёмся, обязательно. Невозможно учесть миллион случайных параметров, о существовании которых даже не предполагаешь. Мы все летим, так или иначе, «Надежда» в одну сторону…
     — Звезды в другую, — сказал Олег.
     — Верно, скорей всего, мы опять промахнёмся.
     — Так что же нам делать?
    Но вопрос Альфии повис в воздухе.
     — Да чтоб вас, — Джек сжал кулаки. — Будем чинить. Это приказ. Олег, определи с чего начать. Разберёмся с кораблём, потом будем думать, как заставить АПУ лететь куда надо. Его задача рассчитать, так пусть займется делом.
     — Сперва нам придётся его отключить, — сказал Олег.
     — Ты уверен?
     — Да. Карл конечно в искинах больше смыслит, он бы подсказал, но насколько я понимаю, сейчас ИИ считает, что задачу он выполнил. Ну, или алгоритм зациклился, потому что в программе заложено путешествие из «А» в «Б», а про бесконечную «С» там ни слова. А так как на наши команды он не отвечает, то и объяснить ему о проблемах мы не можем. В итоге наши попытки ремонта будут либо блокироваться, либо ещё больше запутают ИИ, пока он ненароком не отрубит что-нибудь важное для нас. В любом случае, придётся перезаписать программу. Ввести новый план полёта. А значит, надо отрубать. Мы можем отладить его работу, но быстрее и проще перезапустить.
     — Как долго ковчег протянет без АПУ?
    Олег пожал плечами.
     — Может годы, а может всё тут же накроется.
     — Выбора и без того нет. Так и сделаем.
     — Да, но надо дойти до инфоцентра. Там будет прямой доступ.
     — Далеко?
     — Пятнадцать километров. Примерно.
    Жан-Жак присвистнул.
     — Ладно. Оля, Альфи, найдите рюкзаки и соберите воды и припасов. И нам понадобятся тёплые вещи, — велел Джек. — Да, нацарапайте записку остальным, вдруг кто-то проснётся.
     — Мы всё еще не знаем, как туда попасть, — сказал Жан-Жак.
     — Нет знаем, скажи ему, — ответил Олег.
     — Сам скажи.
     — О чём? — спросил Джек.
     — О капитане.
    Джек лишь теперь сообразил, что совсем забыл про Климова.
     — Что с Михаилом?
     — Ну, я и Бримгольд были не последними, кто просыпался. Кэп был после. Мы сдали ему вахту и легли в капсулы. Он оставил кое-какие записи в бортжурнале. Его напарник не встал, и он забил тревогу. Пытался разбудить, но как и у нас не вышло. Потом была еще пара сообщений. Он искал причину. Но больше ничего. То ли он перестал записывать, то ли из-за сбоев данные пропали.
     — И как он нам поможет? — уточнил Джек. — Он наверняка давно мёртв.
    Олег и Жан-Жак переглянулись.
     — Он жив, — опередила их Надя. — Мы засекли его чип. Сигнал слабый, поймать удаётся редко, но мы знаем, что он двигается.
     — А это точно не ошибки в системе?
     — Нет. Слишком человеческие, что ли, перемещения.
     — Вы думаете это он?
     — Ну или к нам пробрался заяц-людоед, который сожрал капитана и теперь ищет нас. Олег, покажи.
    Над столом вспыхнула проекция ковчега. Толстая труба длиной десять и диаметром три километра на стерео экране не вращалась и казалась мизерной, какой-то игрушечной. Затем появились зелёные линии и точки.
     — Что это? — спросил Джек.
     — Его передвижения. Видишь, — Надя указала на одну из точек. — Она совсем рядом с инфоцентром. Если он пробрался туда, то сможет и нас провести.
     — Где он сейчас?
     — Был у насосной станции. Здесь. Это в километре под нами.
     — Хрена с два выйдет.
    Джек и Олег обернулись. Мильфье, скрестив на груди руки, глядел на остальных, как взрослый смотрит на глупых детей.
     — Он там уже тридцать лет. Один, — пояснил Жан-Жак. — Готов отдать руку, что он жрал содержимое гибербаков. Не знаю как вы, но капитану я больше не доверяю.
     — Жан ты мерзок, у нас полно припасов, — возмутилась Альфия. — Зачем ему есть людей?
     — У нас-то полно, здесь, неподалёку. А теперь посмотри, где лазит наш капитан. Там ничего нет.
     — Это ни о чём не говорит.
     — Нет? Но посмотри еще раз, внимательнее.
    Джек посмотрел. Вспомнил перечень неисправностей, составленных Олегом.
     — Думаешь, он не бросил попыток наладить корабль? — спросил он.
     — Или мы нашли причину поломок. Я за второй вариант.
   
    2
   
    Джек водил фонариком из стороны в сторону, цепляя конусом света выдыхаемые облачка пара. За пределами кают-компании освещение, в лучшем случае, изредка подмигивало, отпечатывая в глазах безжизненные, стянутые кабелями и трубами пространства ковчега.
     — Туда, — подсказала Надя на правый коридор.
    Джек поправил рюкзак и двинулся первым. Стены блестели от инея. Под ногами скрипели ботинки, гоняя противный, похожий на всхлипы потерявшейся твари, клич.
    Альфия протиснулась вперёд и поравнялась со старпомом.
     — Слушай, Джек, может, если будет время, своих поищем? Так на мужа взглянуть хочется. Убедиться, что он в порядке.
     — Опять ты за своё, — отозвалась Надя. — Альфи, остынь, он в норме.
     — Да, но что такого, хоть одним глазком. Почему нам не сказали где они, почему вообще ограничили перемещения?
     — Затем, что, случись что, ты волей неволей будешь спасать всех, а не бежать сломя голову ради семьи, — вмешался Жан-Жак.
    По интонации Джек понял, что в этот момент в голове у него кружилась одна мысль: ну что за дура.
     — Не пойму чего ноешь? Если б не компания, твой муженёк и ты остались бы на Земле. А так они где-то там, спят, а ты немножко состаришься. Пара морщинок для тебя без разницы. Всё равно прилетишь — паранджу нацепишь.
     — Шёл бы ты, куда подальше, — Альфия показала средний палец.
     — О-хо-хо! Всегда пожалуйста. Я тебе больше скажу, когда мы… Когда мы прилетим, все они про тебя даже не вспомнят. Кто ты такая? Инженер? Ты для них дерьмо, вот кто ты. Там летят толстосумы и их прислуга. Ты всерьез поверила в сказки о новом мире, где в первую очередь нужны ученые, врачи и учителя. Да нужны, но не так много как тебе хочется. Сомневаюсь, что кто-то из них вообще заметит нас или поверит в то, что мы для них сделали. Лотерея? Да не было никакой лотереи. Они заплатили кучу бабок компании за место на корабле и им наобещали с три короба про полную автоматизацию и отсутствие человеческого фактора. Нас тут нет, усекла, мы не существуем. В мире, где заправляют машины, людям не доверяют.
     — Ты слишком жесток, Жан, люди добрее, — возразила Надя.
     — Скажи это тем, кто прорвался на «Каравеллу» перед стартом и всё им запорол. Нам ещё повезло, успели взлететь. Короче, мне плевать. Главное, что я своих вывез. Прилечу, свалю ото всех подальше и домик сварганю на берегу моря.
     — Тихо, — Джек замер и в спину тут же врезалась Альфия.
     — Извини, — она отпрянула.
     — Ну и чего встали? — спросил Жан-Жак.
     — Он здесь.
    Джек посветил на пол, где на мерцающем кристалликами инее виднелись полоски следов. Олег опустился на корточки, расстегнул рюкзак и вынул пистолет клеп-сварки.
    Да, наверное, не помешает, подумал Джек. Раскалённый стержень, который прошивает металл, чтобы потом, охлаждаясь, стянуть детали, вполне сойдет за пулю. Он опустил руку на плечо Олегу, кивнул, когда тот поднялся, и жестом указал держаться рядом.
    Двигались медленно, почти ползли. Джек не боялся, во всяком случае, ему так казалось, хотя в животе крохотные паникёры вовсю танцевали вокруг костра. Пугал не столько капитан Климов, с которым за столько лет одиночества могло произойти что угодно, сколько понимание того, что их будущее, вероятно, не многим отличается. Даже если они починят корабль, Джек больше не рискнёт залезть в гибербак.
   
    3
   
     — Капитан, — вновь крикнул Джек. — Михаил Андреевич, это старший помощник Джек Фрикленд. Вы здесь?
    Надя присоединилась, звала, но стоило смолкнуть, как их вновь окружило холодное безмолвие. На поиски потратили два часа, бродили по следам, пока не стёрли; орали, заглядывали в примыкающие отсеки. Без толку.
    Джек выдохнул тёплое облако, плюнул и опустился на пол.
     — К черту! Олег, давай карту. Сами найдем дорогу.
    Ладный уселся на корточки, включил планшет и показал старпому.
     — Видишь? Здесь, здесь и вот здесь, — пальцем он словно рубил на куски изображение ковчега. — Тут нет прохода. Всё глухо. Ни люка, ничего. «Надежда», она словно башенка, собрана из кубиков.
     — А если снаружи? Оденем скафандры. Заодно и дорогу сократим. Так сколько, километров семь выйдет?
     — Не выйдет, я тебе уже показывал неисправности.
     — Пятый отсек? Ах ты ж чёрт, шлюз же там. Ладно, займёмся им после. Пойдем как и хотели. Если Климов был возле инфоцентра, значит и мы…
     — Зачем вам инфоцентр?
    Надя взвизгнула.
    Альфия вцепилась в Жан-Жака, чуть ли не повисла на нём.
     — Да отвали ты, — он спихнул женщину и отшагнул. Джек, разворачивая фонарь в сторону голоса, заметил каким могильно-бледным загаром покрылось её лицо.
    Олег осторожно поднял пистолет.
     — Миша, — Джек развел руки в сторону и посветил на себя. — Это Джек…
     — Да вижу. Что орёте-то? — голос кэпа дрожал.
    Кто-то из девушек громко сглотнул.
     — Миш, чёрт, как же я рад тебя видеть дружище. Нам надо починить корабль. Начать с инфоцентра. Ты ведь там был?
     — Я? Был, я много где был. Тут и там, много что чинил.
     — Миш, ты не один, понимаешь, теперь мы с тобой.
    Капитан не шелохнулся. Прислонился к стене и долго, ни разу не моргнув, пялился на остатки команды.
     — Вместе говоришь? Да, вместе, вместе выгорит. Я помогу, идём.
   
    4
   
    Ужинали в закутке неподалёку от венткамеры. Сложили фонарики полукругом — клякса из солнца — так же расселись. Надя раздала всем галеты и воду.
    Климов долго вертел упаковку, рассматривал со всех сторон, просвечивал в лучах, ворчал под нос. Затем зубами разорвал пакет и запихал содержимое в рот.
     — М-м-м, галеты, тыщу лет не ел галеты. Да ещё б не стал, дрянь.
    Жан-Жак усмехнулся. Во взгляде, обращённом к Наде, Джек увидел типичную для него фразу: ну, а я что говорил?
    Капитан залпом осушил фляжку, кинул Олегу и рыгнул.
     — Вперед! — вскочил он и засеменил в темноту.
    Дожёвывать пришлось на ходу. Продвигались как черепахи. Часа три Климов водил их непонятными путями, петлял, нырял в вентиляцию и выползал чёрт знает где. Но всегда, в любом месте, команда держалась на расстоянии. Под конец, измотанный и уставший, Джек нагнал капитана.
     — Миш, нам надо поспасть.
     — Да, точно, спать. Скоро, там есть где. Там мягко и тепло. Лучше чем здесь.
    Джек осторожно косился, разглядывая капитана. Кэп выглядел жутко. Бледный, сморщенный, глаза впалые, словно у черепа. На макушке остатки седины и жидкая как паутина борода.
     — Каково оно было? — решился Джек.
     — Каково? Трудно Джеки, трудно. Я и умереть хотел, представляешь? Проснулся один. Картман не вышел, дрых. Где он, кстати?
     — Спит.
     — Вам тоже не удалось, хотели разбудить, а не вышло. Сами как встали?
     — Не знаю. Просто встали и всё.
     — Слишком много вопросов. И ни одного ответа.
     — По-твоему у нас нет шансов?
    Капитан остановился.
     — Надежда есть всегда. Особенно, если больше ничего не осталось. Вон там ангар. Внутри холодно, но вездеходы с топливом ещё остались. Так что ночь проведём в тепле. Да и сидения мягкие.
   
    5
   
    «Папа, ты тут, папа?»
    Джек не мог догнать Лизу. Дочь бежала, иногда останавливалась и кружилась на месте, но оставалась такой же далёкой. Рядом, скрестив на груди руки и прижавшись плечом к стволу берёзы, иногда появлялась женщина. Джек не помнил её, но подумал, что когда-то они знали друг друга.
    Утром тело ломило так, будто он опять проторчал в капсуле. Ноги не гнулись, позвонки словно смёрзлись, а мышцы, которые за годы гибернации сварились в кисель, жгло болью. День, а то и два Джеку следовало отлежаться на стимуляторах, окрепнуть. Вместо этого он прошёл, прополз и, можно сказать, протёк не меньше двух километров. Вчера боль не доставала, но теперь организм отыгрывался по полной. И при этом, когда перед сном Джек отвёл Олега в сторонку, и они сверились со схемой, оказалось, что к инфоцентру практически не приблизились. Следуя за капитаном то влево, то вправо, Джеку всё время казалось, что тот топчется на месте. Сейчас же он был в этом уверен.
    Однако после завтрака дорога изменилась. Климов будто бы вспомнил куда идти, они практически не сворачивали, а тёмные мёртвые коридоры сменялись светлыми и кое-где даже тёплыми. Правда, приходилось подолгу вскрывать или обходить запертые переборки, но Джек посчитал их незначительной преградой.
    Ближе к обеду, после очередного поворота, Капитан приказал остановиться. Жан-Жак, видимо задумавшись, едва не налетел на Альфию.
     — Да в чём дело-то? Уйди к чёрту.
    Надя взглядом выжгла в нём парочку новых дыр, но промолчала.
     — Впереди лес. То есть оранжерея. Там мины, — пояснил кэп.
     — Лес? Почему его нет на схемах? — возмутился Олег.
     — Я тебя удивлю, но там много чего нет.
     — И зачем так делать?
     — А чтобы у тебя не было желания болтаться по кораблю.
     — Мины? — переспросил Джек, решив, что ему послышалось.
     — А что плохого в том, чтобы прогуляться по лесу, — недоумевал Олег. — Я не понимаю.
     — Я бы тоже не отказалась, — согласилась Надя. — А мы, блин, в каютах месяцами в потолок пялились.
     — Ой да ладно, деревья, что за сопли? — Жан-Жак достал фляжку и опустошил.
     — Стоп, стоп, эй. ТИХО! — рявкнул Джек.
    Команда замолчала, все дружно обернулись к старпому, недовольные, словно он обломил гулянку. Джек их не замечал, следил за Климовым.
     — Миша, ты сказал мины.
     — Да. Так что держитесь рядом и идите как я, след в след.
     — Мины? — наконец сообразили остальные. — Откуда они тут?
     — Мины, ловушки там разные. Я поставил.
     — На кой? Убить нас захотел, — Жан-Жак ткнул капитана в плечо, но опомнился и отшагнул назад.
     — Там звери. Много.
     — Звери?
     — Я слышала об этом, — отозвалась Альфия. — Сотни особей необходимых для роста популяции в пределах пищевой цепочки. Мы хотели заселить новый мир своими оленями и волками.
     — Да, олени вкусные. Мясо. И кровь сладкая. Вам бы попробовать. А вот волки кусают, — Климов почесал бедро. — Больно кусают. И не только волки. Для них ловушки. Для охоты. Главное, зубастых опередить.
     — Ты что выпустил их? — прорычал Жан-Жак.
     — Да. Я хотел есть. Жрать-то надо. Меня тошнило от галет и консервов. Я, ну я думал, выпущу оленя. Потом еще одного. А они в гибераках группами, типа стаями. Ну и хищников, некоторых, пришлось отпустить. Так вышло. Одни кончаются, я других пускаю. Их проще будить, у них один цикл сна. С людьми не выходит. Они здесь, прячутся. В лесу питаются. А волки рядом, в коридорах, я их обхожу. Иначе загрызут. Их обычно за километр слышно. Некоторые, кстати, забрались далеко. Так что ловушки не только здесь.
    Жан-Жак развёл руками.
     — Ну, здорово! Зашибись! Нам ещё и ноги поотрывает.
     — Держитесь рядом, и всё будет нормально.
    Ближе к оранжерее или лесу, как её назвал Климов, стало светлее. А когда они вынырнули из узкой пасти на огромное, размером с аэродром, залитое местным солнцем пространство, то минут пять глазели словно статуи на высоченный забор из деревьев.
     — Ну ни хрена себе! — ругнулся Жан-Жак, добавил словечко погрубее, затем ещё одно краше предыдущего и ещё. Олег молчал, но на лице читались те же эмоции. Женщины охали, то ли от радости, то ли от удивления. А Джек, глядя на пожухлую траву и желтые листья на клёнах, чувствовал, как задыхается от беспокойства.
    Они ничего не контролируют. И никогда не контролировали.
    По оранжерее блуждали час. Джек назвал бы её мёртвым лесом. Ни ветерка, ни щебета птиц, ни жужжания насекомых. Только шорох опавшей листвы под ногами. Лишь сосны хранили зелень. Оленей не встретили, волков тоже. Хотя возвращаться обратно в чёрные, замёрзшие внутренности ковчега оказалось тяжело. Шли в тишине. Даже Жан-Жак перестал язвить и колоть Альфию, пялился в пол и плёлся со всеми за капитаном.
    Джек периодически отставал, утягивая за собой Олега, чтобы свериться со схемой. Дорога таяла. К ночи, как он рассчитывал, за плечами останется половина пути. Больше всего его возмущала разница между реальностью и чертежами, с которыми приходилось работать. Отсеки, которые они должны были обслуживать по контракту, соответствовали схемам до винтика. Но за их пределами творилось полное безобразие. Там, где они находили дверь, на карте видели стену. Там где карта предписывала проход, упирались в тупик. В конце концов это выбесило Джека окончательно, он забыл про карту и доверился капитану.
   
    6
   
    Джек пытался вспомнить голос дочери, когда сообразил что вокруг никого, а голоса доносятся откуда-то сзади.
     — Не стоит. Лучше не входи.
    Услышав Климова, он обернулся. Возле двери, на которой красным был отпечатан разводной ключ, замерла Надя. Джек повернул руку — на плече была подобная, разве что синяя, нашивка. Капитан снова попросил уйти, но эффект получился обратный. Надя коснулась сенсора, створки с шелестом разъехались, и девушка шагнула во тьму.
    Внутри на Джека обрушилась волна дежавю. В глазах двоилось. Единственная мысль подсказывала, что они вернулись. Стол в центре с эмблемой инженерной службы — точная копия. Стулья, лампы, даже стаканчики на полках и флажки с символикой компании под потолком — один в один. Двенадцать дверей и шкафчики со скафандрами между ними. Это была кают-компания. Но если у них с пробуждением людей помещение за несколько дней ожило, то здесь все выглядело заброшенным.
     — Что это? — Альфия испуганно озиралась по сторонам.
     — Еще одна команда, — сказал Джек сдавленным, незнакомым голосом.
     — Да, ещё одна. Я нашёл четыре таких, — выпалил Климов, будто говорил о каком-то сокровище. — До остальных не добрался.
    Олег поморщился. Жан-Жак харкнул на пол.
     — Что всё это значит? — прорычал Джек. — Ты знал? Знал что мы не одни?
    Он схватил капитана и придавил к стене. Поднять сил не хватило, и если бы Климов сопротивлялся, то через секунду скрутил бы Джека. Но кэп лишь покачал головой.
     — Капитаны это знали. Вам не положено.
     — Почему?
     — Ради выживания. Никто и никогда не предпринимал подобных путешествий. Мы первые. По сути, ковчег разделён на автономные ячейки, связанные одной системой управления. Каждая способна продолжать полёт и поддерживать работоспособность корабля. Это необходимое разделение. Случись что, АПУ должен был избавиться от секции, грозящей кораблю гибелью. От двух если придётся, от трёх. Но у последней оставался бы шанс добраться. Никто из нас не смог бы принять подобное решение, кроме машины. Но это необходимое решение. А теперь скажи, что бы ты сделал, если бы знал, что твою дочь могут выкинуть в космос. Ты бы продолжил работать? А все вы? Во время пожара человек спасает своих и только потом вспоминает, что в доме были еще люди.
    Климов прошёлся взглядом по команде. Они молчали.
     — Вот и я так думаю. У нас были ничтожно малые шансы покинуть Землю. Два ковчега так и не взлетели. «Мессия» взорвался при старте, а «Каравеллу» повредили нападавшие. И это не всё. От «Веры» пришло сообщение об отказе двигателя, когда мы пролетали пояс Койпера. Возможно, они не смогут остановиться. Никогда. Три потенциальных мира человечеству не достичь. Остались «Мечта» и «Надежда». Но мы, похоже, свой шанс тоже упустили.
     — Что с ними? — Надя прижала ладонь к двери одной из кают. Джек расслабил пальцы и выпустил капитана. Гнев уходил.
     — Спят, — ответил Климов. — Многие, по крайней мере.
     — Мы можем…
     — Нет. Идем, — Джек шагал к выходу. Хотелось поскорее свалить из этой комнаты, чужой комнаты. Он чувствовал себя обманутым, униженным, выброшенным. Ему доверили судьбы миллионов и в тоже время не доверили ничего.
   
    7
   
     — Вот долетим, отыщу жену, и мы построим домик. Я ведь говорил? И не увижу больше ваши морды. Ни-од-ной. Особенно твою. Ну, может иногда, вспоминать буду, скучать. Кроме тебя.
    Альфия, которую Жан-Жак дважды удостоил взглядом, тепло улыбнулась.
     — Я по тебе тоже, хоть ты и редкостный засранец. Обязательно найду твою жену и подарю ей паранджу, мне без надобности. А ты посмотришь, и на душе мерзко станет, будто я рядом.
    Они засмеялись. Надя едва не поперхнулась, пустив из носа струйку воды. Она кашляла, закручивая фляжку, а остальные умирали от хохота. Даже Олег смеялся, беззвучно, грудью, но смеялся.
    Должно быть, никто уже не верил, что они выживут. Джек, разламывая на куски галету, понимал, что больше не хочет идти. Они убрались подальше от мёртвой кают-компании, примостились на перекрёстке и принялись ужинать. Потом Жан-Жак заговорил. И так хорошо было слушать, так легко верить и представлять, что до дома, до мечты совсем немного, что будет она, всё получится, надо лишь… лишь что?
    Иди вперёд.
    Они тряслись от смеха, Жан-Жак хлопал себя по бедру, Альфия вытирала слезинки. Наверное, поэтому никто их не услышал.
    Первым вскочил Климов. Слишком поздно Джек сообразил почему, а когда повернулся, то смех утонул в женском визге и воплях Жан-Жака. Три волка, тощих, с ободранными, ввалившимися боками, повалили его на пол. Один, без хвоста, вцепился в бедро, второй рвал плечо, третий, которого Жан отталкивал свободной рукой, пытался перегрызть шею.
    Джек ломанулся к товарищу и едва не споткнулся ещё о двух тварей. Откуда, мать их, они здесь?
     — Назад, я сказал назад, оставь его! — велел Климов.
    Женщины притихли, но Джек сомневался, что сейчас от них будет толк.
    Жан боролся, вертелся в луже крови, но продолжал отбиваться.
     — Джек, в сторону! — рявкнул Олег.
    Он отскочил, и мимо мелькнул ярко-красный огонёк. Волк взвизгнул, заскулил. Запахло палёным — шерсть на боку вылизывал огонь. Зверь закружился, кусая рану, пытаясь вынуть раскалённый стержень, который как бумагу прошил животное.
     — Стреляй! — вопил Джек, хотя знал, что на нагрев нужно время.
    Он схватил рюкзак и стал лупить ближайшего волка. Выскочил ещё один, вцепился в рюкзак, потянул. Джек не удержал, он был слишком слаб.
    Две новых твари присоединились к убийцам Жана. Кусали руки, драли одежду. Жан хрипел, матерился, а затем крик захлебнулся и он стих. Только тело подрагивало каждый раз, когда звери отрывали кусок за куском.
    Мелькнул стержень, зацепил крайнюю тварь.
     — Назад, — в плечо вцепились пальцы — это Климов оттаскивал его. — Закройте глаза. Я сказал глаза.
    Джек зажмурился. Что-то бахнуло с такой силой, что он едва не упал, а потом растерялся. Воздуха не хватало, потянуло едким дымом, кто-то тащил его за руку.
    Климов кричал, о чём Джек не слышал, уши заложило, но они бежали.
     — … шевелись, догоняют, — голос бился далеко, из-за стены. — Живо мать твою, за мной.
    Из коридора ввалились в зал. Всюду были ёмкости, обтянутые мостиками и трубами. Джек предположил, что попали на насосную станцию, но Климов, пихнув его к вертикальной лестнице, не позволил додумать. Альфия была уже наверху, следом карабкалась Надя. Олег, забравшись, подал руку и втянул Джека. Климов поднялся последним. Огляделся, принюхался и тут же выругался.
     — Зараза, мы не там свернули.
     — Что? — Джек не понимал. Из коридора слышалось рычание, мягкие шаги и глухой скрежет когтей по металлу. Звери приближались.
     — Надо вались от сюда, вот что, — огрызнулся Климов.
    Надя, которая в тот момент стояла с краю, у лестницы вдруг вздрогнула, попятилась назад и оступилась. Джек увидел, как она падала, медленно, точно в кино. Удар об пол показался громким, что-то хрустнуло.
    Надя застонала, но нашла силы перевернуться, она сильная, она боролась. Глянула в коридор, потом на Джека и быстро, насколько смогла, вскочила. Джек рухнул на парапет, ногтями впился в её запястья и потянул. Может быть, он и поднял бы, но из-за двери выскочили серые твари. Две стиснули зубы на ногах и рывками потащили, к ним присоединились другие.
    Надя кричала, плакала, билась в истерике. И тут сбоку зарычал тот, кого она испугалась.
     — Джек, Джек твою мать, лев. Уходим.
    Теперь визжала Альфия. Он глянул вправо и увидел его. Худой — одни рёбра, грива выглядела так, словно он лысел, торчала клоками. Но даже в таком виде лев двигался с тем величием и грациозностью, что присуще царю. Он находился чуть выше, но не оставалось сомнений, что спустя минуту окажется перед ними.
    Лев вновь зарычал, громче, злее. Вы на моей территории, пригрозил он. Волки не отступили, сильнее вцепились в добычу. Никто на этом чёртовом корабле не собирался сдаваться, каждая тварь боролась за последний кусок жизни.
     — Джек, уходим, давай.
     — А-а-а-а…
     — Дже-е-е-к!
    «Папа спаси нас».
    Джек облизнул солёные губы. Сглотнул. Он смотрел в глаза Наде и видел, что она понимала.
    «Нет, нет, нет, — мотала головой Надя, молила губами, жалобно резала душу. — Не бросай. Прошу… Не бросай».
     — Джек! Скорее, Джек!
    «Я люблю тебя папа».
    Он разжал пальцы.
   
    8
   
    Спать пришлось на холоде. Климов долго водил их зигзагами, велел запирать за собой люки, пока, наконец, не указал место для ночлега. Это была тесная каморка, что-то вроде пультовой, Джек о таких и не знал, но с толстой дверью и ровным полом. Они улеглись рядом, но почти не спали, кроме, может быть капитана, который храпел до утра.
    Олег ворочался.
    Альфия тихо всхлипывала.
    Джек никак не мог избавиться от взгляда Нади.
   
    9
   
    Пропустив завтрак, двинулись дальше. Альфи всю дорогу молчала. Климов шёл впереди, иногда ворчал невнятные напутствия, которых никто не слушал. Джек с Олегом замыкали колонну. Когда к обеду капитан остановился и сказал что пришли, он не поверил.
    Инфоцентр оказался невзрачной, пустой комнатой, вдвое большей их кают-компании. Не таким себе Джек представлял жилище искусственного интеллекта, но догадывался, что видит лишь хвост кометы, ядро спряталось глубже. Минут десять они ощупывали стены, пока не нашли нужную панель.
     — Джек, посвети сюда, — Олег отвинтил крышку, нашарил что-то внутри, затем подсоединил к одному из проводов планшет.
     — Эй, Альфи, слышишь? Вот отрублю АПУ, подключусь к его базе, и мы получим полный доступ.
     — Мне-то что, — буркнула она.
     — Как что, разбудим остальных, вместе быстрее управимся. И узнаем где отсеки гибернации, где наши, твой муж, понимаешь? Сможем туда попасть.
     — Правда?
    Джек уловил нотки жизни в голосе, в её сердце разгоралась надежда.
     — Конечно, милая, я всё смо…
     — Нет! Нельзя, — Климов толкнул Олега, схватил планшет и вырвал провод. — Его нельзя отключать.
     — Ты что творишь? Мы должны починить корабль, — Джек едва сдержался, чтобы не двинуть капитану.
     — Без ИИ мы потеряем последнюю возможность.
     — Идиот, очнись, — отряхиваясь, Олег поднялся. — Какая возможность, мы летим в никуда. Надо действовать.
     — Вы не понимаете. Назад.
     — Уйди с дороги, пока я тебя не взгрел.
    Джек заметил у Климова нож, но не успел. Олег прыгнул на капитана, толкнул, прижался и, вздрогнув, замер. Джек потянул его за плечо. Олег обернулся, закрывая ладонями живот, тихо осел.
     — Как же ты… гад… за что?
     — Нет, я не хотел. Не смей! — окровавленным ножом Климов рассёк воздух. — Это приказ.
    Джек сжал кулаки. Он не боялся, хватит сил или нет, но всё кончится здесь и сейчас. Климов не позволил, взмахнул ножом ещё раз и бросился к выходу, отпихнув с пути Альфию.
     — Джек, — прошептал Олег. Руки, живот, штаны обагрились кровью. — Планшет, там карта, дорога обратно. Пистолет. В рюкзаке.
    Джек вытряхнул содержимое, схватил клеп-сварку и рванул. Лишь бы заряда хватило, молил он, лишь бы хватило.
    Климов маячил впереди, нырял то в один коридор, то в другой. Джек не отставал, слышал его топот. Он испугался, что упустил тварь, когда увидел силуэт. Подумал было, чего тот застыл, но нажал на курок.
    Стержень прожёг воздух и тихонько чавкнул, прорезав плоть. Капитан, пошатываясь, прижался к стене, сполз на пол. Джек зарядил новый стержень.
     — Ну… — Климов свистел, жадно глотая воздух. — Как же… жжётся.
    Джек остановился в пяти шагах, наступив на холмик. Услышал щелчок, понял всё, но было поздно.
    Под ногами хлопнуло. Коридор вздрогнул, словно рванула атомная бомба, поплыл. Боль не появилась, во всяком случае, сразу. Джек только удивился, что опора исчезла, что он ползёт, цепляясь пальцами за холодный металл, и пытается сообразить, почему не может подогнуть колени, чтобы встать.
    Потом он перестал бороться, лег на спину и провалился в полусон.
    Рядом кто-то опустился на колени, взял его руку и накрыл мягкой ладонью.
     — Джек, мне так жаль, — Альфия прижалась губами ко лбу, всхлипнула. На щёку упала слезинка, выжгла дорожку и остыла.
    Джек улыбнулся, хотел вновь заснуть, но капитан заговорил.
     — Джек, эй, ты ещё там? — позвал он издалека.
     — Отвали, — сквозь слёзы, не выпуская руки, прорычала Альфия. — Чтоб ты сдох. Тварь, зачем?
     — Зачем? Потому Джек, что они мертвы. Слышишь? Все мертвы. Я видел гибербаки. Много видел. Колонистов больше нет.
    «Папа, ты где?»
    Джек застонал. Нет, не правда, он не верит. Он удержался за край сознания и заставил себя не спать. Пальцы мёрзли, чёртовы пальцы на оторванных ногах почему-то мёрзли. И отчего это кажется забавным?
    Джек захохотал.
     — Как… случилось? — еле-еле выдавил он.
     — Не знаю. Еще на старте, на Земле. Может потом. Что-то пошло не так. Не забуду их лица, там, они пытались выбраться, царапали стекло. Кровь до сих пор на стекле. Когда Картман не проснулся, и я не мог разбудить, то занялся ремонтом. Искал лазейки к системам, пока не пролез в отсек гибернации. Они там. У «Надежды» не было шансов, не было с самого начала. Позже я догадался, как вас поднять, но не стал. Мы не попали на планету, и было поздно что-то исправлять. Я думал, пусть вы умрете во сне. Я знаю, так было бы лучше. Так будет лучше. Так будет… Я хороший человек. Я боролся до конца, я не сдавался. Джек, я не хотел вам зла, нет, думал, мы наладим системы, и вы отправитесь в гибернацию. А я… я наконец взорву грёбанный реактор, давно хотел, но не мог. Продолжал искать гибербаки, верил, что кто-то жив. До сих пор верю. Там ведь дети, Джек. АПУ не выкинул ни одной секции, значит живы, хоть один. Альфи, — он со свистом выдохнул. — Двумя уровнями ниже кают-компания, там припасы. Если решишься — десяток стимуляторов и сердце встанет, это не больно. Вы не должны видеть, что случилось. Не надо. Не могу забыть. Не могу…
    Джек зажмурился от яркого света, прикрыл глаза ладонью. Солнце, откуда-то взялось Солнце. Ласкало кожу, было так тепло. Он грелся в лучах, наслаждаясь каждой толикой.
     — Папа, папочка, вот ты где.
    Лиза выбежала из-за деревьев, совсем кроха, четыре года, она пронеслась по поляне, схватила отца за шею и повалила в траву.
     — Папа, ты пришёл, ты наконец-то пришёл.
     — Лиза? — Джек нежно взял дочь за плечики и отодвинул. Глянул на чистое личико, на голубые, как у мамы глаза. Лиза хихикнула. Он наконец-то вспомнил её голосок.
     — Пойдём пап, идём скорее.
     — Куда, дочка, куда ты меня тащишь?
    Она потянула за руку.
     — Мама, там мамочка, она соскучилась, — защебетала Лиза. — Мы так скучали. А ты скучал?
     — Диана? — Джек застыл. Лиза безуспешно дергала отца за руку, пытаясь сдвинуть с места. — Но мама… на Земле.
     — Папа, она здесь, она ждёт тебя. Идем скорее.
     — Где ждёт, постой, что это за место? Я, — он сглотнул. — Я…
    Джек не смог произнести это слово. Таким реальным всё выглядело, таким живым, так может всё равно? Может не стоит, потому что если он скажет, если поверит — всё исчезнет. Ведь главное верить, всегда, до конца.
     — Дома, папочка, мама дома. Идём домой.
    Джек глянул на Солнце, лишь на секунду, но глаза заболели. В листве прятался ветер, гладил волосы, бегал волнами по траве. Он вдохнул, пахло ромашками, схватил Лизу и поднял на руки, крепко прижав родной комочек.
     — Идём дорогая, я очень скучал.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

слот игры book of ra magic money. London high end escorts

24.11.2020
Комика, поддержавшего Роулинг, обвинили в траснфобии
Звезду «Монти Пайтон» Джона Клиза обвинили в трансфобии за поддержку Джоан Роулинг.
24.11.2020
Личные вещи Боба Дилана ушли с торгов за $500 тысяч
В США в аукционном доме RR Auction Company прошли торги, на которых были выставлены личные вещи Боба Дилана.
23.11.2020
Во Львове прощаются с Романом Виктюком
Во Львовском Первом театре прощаются со знаменитым режиссером Романом Виктюком, который шесть дней назад умер в Москве.
22.11.2020
В Газе прошел первый чемпионат по боксу среди женщин
15-летняя Фарах Абу аль-Комсан заявила, что давно следила за боксом в режиме онлайн, пока сама не решилась на участие.
18.11.2020
Художник создал самый большой рисунок в мире
Произведение художника заняло 1856 квадратных метров, создано оно было всего за 5 дней
18.11.2020
Санта-Клаус на Мертвом море
Санта-Клаус верит, что израильский туризм находится на пути восстановления и границы постепенно начнут открываться для всех желающих