Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 12 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2018-07-18
Внимание, свободная публикация!


Оливье с квашеной капустой | Жеребнев Андрей | Афоризмы | Проза |
версия для печати


Оливье с квашеной капустой
Жеребнев Андрей

Если бы не те кислые физиономии (которые так и подмывает рожами назвать — правильно будет), что вижу я теперь по нескольку раз на дню с интервалом в четыре часа, так бы наверное и не докопался до истины: кто виноват в той приснопамятной мне истории, и почему все именно так закончилось?
   
    Уж и времени порядочно с того морского рейса минуло, а все загадка бестолковую голову будоражила…
   
    Виновата — я это и тогда себе говорил, и сейчас повторю, — в первую очередь, конечно шеф-повар Полина, что сказала мне за пару дней до того: : «В следующий раз забирай всю квашеную капусту с ведерка — а то она уже пропадет вот-вот»(накануне я делал винегрет). И уж только потом, во вторую голову, повинен тот парнишка, что лука не ел. Наверное, так? Да — так или иначе!..
   
    Так или иначе, матросик тот, что лука не ел в любом виде, славным малым был. Спросит, бывало: «А салат с луком?» — «Конечно, а как еще?!». Вздохнет смиренно: «Я тогда не буду», — развернется и выйдет тихонечко из салона команды. Или усядется все-таки, корку хлебную из хлебницы выудит, и только с маслом, да чаем — вот и весь полдник. А ведь ему еще полвахты трудиться!
   
    Беда, прямо, была с ним! Ладно бы, был бы сродни многим нынешним моим едокам, что каждый кусок на тарелке рассматривают как ископаемое, демонстративно при этом кривясь. Так ведь нет! Нормальный парень. Как говорила в таких случаях Полина: «Адекватный» (неведомо, где она это слово подхватила, но любила его теперь очень). Он и нам, поварам, с промысловой палубы частенько приносил то рыбки соленой, то строганины свежей — только что без лука. И не качал он прав никаких, и на свое горе луковое не сетовал, а просто: «Я тогда не буду». Со вздохом, горше лука самого «злого»…
   
    Ну, как тут было мне не начать однажды ему отдельную пайку гоношить?!
   
    Легко сказать! Хоть, казалось бы — большая ли проблема: сделать одну, из семидесяти трех причитающихся на экипаж порций, без лука? Но это — морока обязательная. Не режешь — крошишь ты большие луковицы по ходу готовки в большущую кастрюлю вместе с другими ингредиентами. Нет: готовишь салат полностью, перчишь — солишь, майонезом приправляешь, откладываешь в отдельную тарелочку порцию эту самую — безлуковую, её отдельно майонезом приправляешь — перемешиваешь, а уж потом нарезанный лук слезоточивый в общую массу добавляешь, и туда майонез бухаешь. Как не крути — торможение общего процесса, отвлечение от привычного графика!
   
    Морока, в общем.
   
    Но когда сделал я однажды пареньку нашему салат без лука, для него это случилось нежданным подарком. Он уж за стол безнадежно сел, горбушку хлеба только, под кружку чая, из хлебницы и притянув. И тут — на тебе: «Возьми, брат! Без лука». В благодарности у него даже голос чуть дрогнул.
   
    Вот и приходилось теперь мытариться! Как и в этот день злополучный, что салат оливье по меню судовому, готовить в очередной раз пришла мне пора. Салат этот был хитом стопроцентным: чуть не каждый второй добавки спрашивал. Потому, строгать его приходилось долго и кропотливо: чтобы целую «тридцатку» — кастрюлю, емкостью в тридцать литров, — до верха наполнить. А это, еще же и картошку вареную предварительно очистить, да банки с зеленым горошком проткнуть, да воду через них сцедить, да много еще чего…
   
    Вот и злился я тихо в приготовлении, паренька того вспоминая: ему еще отложить успеть. Как ребенок, честное слово — лука он не ест!
   
    Запаздывал уже. Оттого и спешил, да и нервничать начал. А отчего запаздывал — пришел на камбуз позже нужного. Была на то уважительная причина — на дегустации продукта накануне допоздна задержался. В каюте земляка Саньки.
   
    Вот и еще один виновник — прямой! Непосредственный. И обойти Сашку невниманием в произошедшем никак нельзя. Точно, как невозможно было обойти его в коридоре, когда преграждал он внезапно путь и заговорщицки пониженным голосом заводил:
   
    — Казачок!.. Ты дрожжей сделал?
   
    Санька был на голову ниже меня ростом, а головой той изрядно лыс, хоть и годами чуть помладше. И очки...
   
    Однако, я кивал покорно: мы были хоть и с разных областей, но да с одной, независимой ныне республики, с которой убыли, опять-таки, с временным интервалом в десятки лет. Потому, на правах старшего, приходилось опекать товарища. И уж с дрожжами не обижать — во всяком случае.
   
    — А сахара, сахара казачок?
   
    Я опять кивал утвердительно.
    — А изюму?.. Изюму?
   
    Изюм я действительно забывал каждый раз, на что Саша со сладким злорадством воздевал указательным пальцем к моему носу.
   
    — Казачок!.. За такие дела землячки бы наши тебя уже ушатали!
   
    И глаза сверкали за стеклами очков каким-то зловещим бесом.
   
    Надо отдать сыну степей должное: бражку Сашка делал отменную! Настаивал на изюме, строго выдерживая положенные сроки. И потому на каютном рундуке, за дверцами которого прятались две канистры с играющей брагой, были прикручены металлические планки, скрепленные натурально амбарным замком. Не поленился Сашка! И, надо сказать, совсем не напрасно меры предосторожности такие городил: каютный его сосед — ветеран Витя с седым волосом и сизым носом, доверия на сей счет явно не внушал…
   
    Витя хоть непосредственно в салате том замешан не был, косвенное участие все же — убежден! — принял. Потому что задирал нас с Сашкой постоянно накануне, во время обильной дегустации поспевшей, как и задумывалось, точно к окончанию выгрузки бражки: «Понаедут тут, не пойми откуда!». Это он нам в отместку за прошедшую выгрузку, где гоняли мы его, как впрочем и другие, изо всех углов трюма: «Витя, иди отсюда — здесь я бросаю!.. Иди, вон, в стороне себе ряд выбери, и гони сам до верха!». Ветеран выше пупа тридцатикилограммовый короб поднять не мог, а потому бросал его только нам — спасибо! — под ноги.
   
    Зачем было так с ветераном? Да, это еще терпимо, и даже любя! Потому, как характер и повадки Витюша имел не тщедушного старичка — Божьего одуванчика, и не убеленного сединами мудреца — зачем бы тогда Сашка на висячий замок рундук запирал? Кстати, забегая вперед — однажды и амбарный не уберег очередной «замес» Сашки от прыткого такого, душой юного напарника. Но, это, как говорится, уже совсем другая история. А в нашем же случае вышло, что досадные подначки пустобреха во время вчерашнего застолья все же бередили еще не вполне свежую голову, безусловно действуя отвлекающим — от добросовестного приготовления салата оливье — моментом: отвечал, конечно, я Вите не нашедшимися вчера колкостями в мысленном диалоге сейчас.
   
    Как говорится, лучше поздно…
   
    А запаздывал с приготовлением я уже основательно: совсем уж немного времени оставалось до судового полдника! Вот-вот уж начнут в распахнутую Алёнкой раздаточную «амбразуру» «целиться» — дети Голодного Мыса: каждые четыре часа, по судовому расписанию, пищи прием!
   
    Почти уже все, кроме лука, было, кажется, порезано-покрошено. Только вот еще: «В следующий раз забирай всю квашеную капусту с ведерка — а то она уже пропадет вот-вот».
    Хорошо, не забыл и похмельной головой!
   
    Молнией метнувшись в овощную провизионную кладовую, и чертыхаясь, ясно, на ходу, живо отыскал ведерко нужное, только капусты там была двойная, против обычного, порция… А — ерунда: больше масса салата будет! Иначе, ведь, все равно пропадет. Ничтоже сумняшеся, лихо порубил квашеную капусту на мелкие ошметки, высыпал в кастрюлю, перемешал, добавил майонеза, и, наконец, наложил порцию салата нашему пареньку: сладил дело, наконец! Вот теперь можно и лук всыпать!..
   
    Голодающие уже три с лишним часа выстроились в небольшенькую очередь у амбразуры, когда я принялся раскладывать порции по тарелкам.
   
    — А это что такое? — ухватив, потащила наманикюренными пальцами (грубейшее правил камбузных нарушение!) что-то верная моя помощница — камбузница Алёнка, пять минут назад пришедшая на свое рабочее место.
   
    Вот Алёнка — она молодец! Всегда за меня была, всегда выручала. Да и я за нее грудью ложился на камбузную амбразуру, защищая от назойливости малость уже обезумевшего от безответной своей любви, механика. Но сейчас, похоже, защищать придется меня!..
   
    — Это… Это капуста, — помертвевшими губами едва молвил я.
   
    Холодный пот вмиг прошиб спину… Да — винегрет входил в череду схожих где-то в приготовлении салатов, что обязательно делал, согласно меню, раз в пять-шесть дней я. Но квашеная капуста нужна только в нем, а уж никак не в оливье!
   
    Убил полдник!. . «Закосячил». Продуктов сколько загубил! А главное: семьдесят с лишним человек — работающих людей! — оставил без законного приема пищи.
   
    Бог весть, как они теперь до ужина дотянут?..
   
    Ушатать за такое мало!
   
    А ведь весь рейс до этого работал на «Ура!». Так что и Полина нахваливала, в пример второму повару ставя: «Посмотри, вон — у него все в руках горит!»
   
    Вот и спалил теперь полдник: сейчас пожар точно будет!
   
    Верная Алёнка тоже оторопела на миг, но, моментально собравшись, нашла какой-никакой выход, прошептав одними губами:
   
    — Будем говорить, что это лук, если что…
   
    На что я кивнул вполне обреченно: «А то они дураки!»
   
    В полной прострации накладывал я порцию за порцией, боясь не только глянуть в салон на едоков, но даже и просто взор поднять. По сторонам лишь зыркал — куда «щемиться», когда тарелки с замечательным оливье на квашеной капусте полетят.
   
    Полина все с капустой этой квашеной, да этот крендель, что без лука!.. Да Сашка-кореш с «мутной» своей, и Витя горлопан, с разговорами дурацкими! Они всё, конечно они — сам бы я разве смог такое учудить!
   
    Наконец, громом грянуло:
   
    — А добавочки можно?
   
    Люди ели!.. Да что там говорить — люди уплетали фирменный мой салат так, что квашеная капуста трещала за ушами.
   
    Такого я еще не видел!
   
    Да, какие там еще мои поварские годы!..
   
    После половины кастрюли у Кулибина от кухонной плиты начался кураж:
   
    — Алёнушка! Если там кто-то про капусту вдруг вякнет, говори: «Это от повара ноу-хау!».
   
    Никто ничего не сказал, никто! И тарелки Аленушке подавали пустыми. Многие попросили добавки.
   
    Закончился полдник. Несколько оставшихся на дне кастрюли порций я на сей раз смайнал за борт «по-тихому» — от греха! И, передник на вешалку кинув, и Алёнку, как обычно, за локоток потрепав («Спасибо, Алён, за полдник!»), поспешил к другу в каюту — он мне уже мигал из-под очков: «Пошли!.. Осталось же!». Слушать умудренного жизнью Витю — в каких только передрягах старик не побывал!..
   
    Да, конечно — профессия повара — она творческая! И если повар к каждому блюду капельку души своей плеснуть не позабудет, то не позабудет и Небо его — снизойдет своей благодатью в ту самую чудесную минуту, когда и превращается любой скромный ремесленник в настоящего творца. Вот тогда и случаются замечательные открытия!
   
    Однако, на землю грешную спускаясь — на палубу зыбкую ступая…
   
    Только теперь, спустя годы и все чаще сталкиваясь с недовольными с кислыми физиономиями и со скисшим нутром — а числом они растут вокруг день ото дня — я, убогий, понимаю: только сильные духом и добрые душой люди могли тот незабвенный салат оценить. В них-то — едоках благодарных! — и был его успех.
   
    Даже не пытаюсь повторить…

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru