Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 26 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2018-01-11
редактор: Лазер Джей Айл


Мертвое дерево | Илья Ро́ман | Фантастика | Проза |
версия для печати


Мертвое дерево
Илья Ро́ман

Мертвое дерево
   
    1
   
    Бесконечный поток звуков наполнял космодром невидимым туманом. Скрипели колеса сумок. Пищали платежные терминалы. Среди объявлений, что каждые пять минут эхом гремели в огромном, не меньше футбольной арены зале ожидания, терялись разговоры пассажиров.
    Сара Грин подняла чашку и глотнула кофе. Крепкий, черный, без сахара. Не столько пристрастие, сколько привычка, сформированная плотным, часто круглосуточным графиком работы.
    «Странно, — думала она. — Столько хорошего не прижилось в новом мире, а вот кофе…»
    За панорамным окном в небо взмыл очередной корабль. Махина размером с океанский лайнер. Раньше такие приходилось строить прямо на орбите. Теперь у человечества был сарн — энергия звезд, как его называли. Вот только в последнее время в новостях все чаще говорили о трудностях в добыче топлива.
    Сара поставила чашку на стол и окинула взглядом кафе. Люди коротали время в ожидании рейса. Кроме двоих. Со стороны типичные граждане. На деле агенты Федеральной Безопасности. Ее сопровождение и надзиратели.
    Она посмотрела на информационное табло: 9:34. Семнадцать часов прошло с того момента, как к ней приставили церберов и отправили в «командировку». Чертова секретность.
    Хотя Грин и не удивлялась. И почему ее вывозят с планеты обычным рейсом, тоже догадалась: не хотели привлекать внимания.
    Официально ее направили на Делогар — дальнюю колонию на краю системы. После проблемы с последней поставкой сарна запасов топлива на планете не хватит и на месяц. Потом террафомер заглохнет. И если колонисты не найдут выход, то им в спешке придется возводить купола и гадать каким образом выжить в негостеприимном мире. Потому что их контракты не предполагают возвращение на Лорану.
    Однако на самом деле она летела не на Делогар, хотя к событиям на периферии командировка имела непосредственное отношение. Иначе зачем ее срочно отправляют на испытания не доведенного до конца образца. На Мадору, планету, поверхность которой покрывает безграничное море — целый океан сарна.
    За соседний стол сел мужчина. Средних лет. В белом костюме. Темные, с вкраплением седины волосы на голове были зачесаны и уложены на бок. Он встретился взглядом с Грин и улыбнулся. Улыбка ей не понравилась. Посетитель достал из кармана телефон и положил перед собой. На экране вспыхнула голограмма с изображением женщины.
    Ее Грин не слышала, а вот мужчина отвечал громко.
    — Привет. Да, да. Через два дня, не раньше. Зависит от переговоров.
    Картинка что-то произнесла.
    — Так и есть. Девять из десяти поддержат.
    Сара пригубила кофе, надеясь, что охрана не заметила напряжения на ее лице. Неужели он рискнет?
    Человек в белом костюме продолжал.
    — Ну, может и не получится. В любом случае все зависит только от меня. Мешать никто не должен. Главное выполнить свою часть сделки и привезти отчет. А там…
    Конец разговора Грин пропустила мимо ушей: она услышала послание.
   
    2
   
    Майор Алан Мид шел по коридору и думал. Три дня назад колонисты с Паллы захватили конвой танкеров с сарном, который летел на Делогар. Запасы топлива в дальних мирах системы подходили к концу, а метрополия не спешила с поставками жизненно необходимого вещества. Так что поселенцы пошли на крайние меры.
    В чем-то Алан их понимал. Никто не хочет чтобы терраформер остановился, и планета вернула прежний облик безжизненного куска камня. Но теперь, возможно, туда отправят его роту.
    В любом случае Мид был уверен, что если поступит приказ, любой приказ, он выполнит его без колебаний. И неважно что стрелять придется в гражданских. Такова жизнь.
    Алан вошел в инструктажную и удивился — внутри было пусто. Он не стал размышлять над причинами. Занял место в переднем ряду и приготовился ждать. Однако ждать не пришлось. Через минуту в комнате появился человек в черном свитере и с кейсом в руках.
    «И кто пустил тебя на корабль?» — задался вопросом Мид, наблюдая, как незнакомец прошагал к столу и сел. Он раскрыл кейс, достал диск, который больше напоминал старинную монету, и утопил в приемнике проектора.
    — Майор Алан Мид, — начал человек. — Попрошу внимания. Я агент Грэг Вэйкер из Федеральной Безопасности. С этой минуты вы подчиняетесь мне. Полковник Борк в курсе и уже подписал приказ.
    Мид не ответил. Вэйкер коснулся панели управления, на стереоэкране вспыхнула голограмма планеты. Алан без труда узнал этот темно-синий шар. Всего полчаса назад он наблюдал его в иллюминаторе каюты.
    — Мадора, — заговорил агент. — Планета-океан. Единственный известный источник сарна. Что вы знаете о местных майор, о Чужих?
    «К чему эти вопросы?» — подумал Мид. Всем и так известно, что под ними безграничные запасы колоссальной энергии. «Нефтяная игла» XXIII-го века, без дозы которой мир рухнет всего за пару мгновений. Скатится обратно к технологиям двадцать первого столетия.
    Скорость космических путешествий упадет до черепашьего шага. Перелеты между мирами звездной системы, что стала для людей новым домом, вместо часов будут тянуться недели, а то и месяцы. О мечтах покорить вселенную придется снова забыть. Дорога до ближайших звезд займет столько же времени, сколько потратили первые переселенцы с Земли, чтобы сюда добраться. А планеты, все кроме Лораны, так и останутся мертвыми булыжниками, потому что нечем будет питать терраформеры. И это лишь малая часть того, что дает сарн.
    — Я знаю как их убивать, — сказал Мид.
    Вэйкер усмехнулся.
    — Не сомневаюсь. Скажите, майор, вы считаете их разумными?
    — Скорее умными.
    — Вот как? Поясните.
    — «Пояснить? Что ж, надеюсь, ты не ограничился общей историей старого мира», — подумал он и ответил. — Знаете о дельфинах? Я читал, что они погибли вместе с Землей, а на Лоране так и не прижились. Охотились стаей, умели общаться и решать простые задачки.
    Скрестив руки на груди, Вэйкер внимательно слушал.
    — Считаю ли я кальмаров разумными? — продолжал Мид. — Они всегда безошибочно определяют место, где спускаются танкеры. Всегда появляются в течение пяти минут и атакуют группами. Порой их действия предсказуемы, а порой они полны сюрпризов. Если не защитить танкер, то они гарантированно его разобьют. Они не разумные. Но они определенно умные. Как дельфины.
    Агент долго молчал.
    — Но вы слыхали про Артура Карна, — прозвучало как факт.
    Мид кивнул.
    — Как вы относитесь к Юнитам? — спросил Вэйкер.
    — Я не фанатик.
    — Они тоже о себе так не думают.
    Мид пожал плечами.
    — Вы в курсе майор, что половина граждан Федерации Юниты. И больше всего сторонников мира с кальмарами проживает в столице.
    — Не знаю, мне все равно.
    — А вот им нет. Потому что в отличие от вас Юниты считают Чужих разумными. Им невдомек, что их лидер Артур Карн попросту свихнулся. Он ведь единственный утверждал, что говорит с Чужими, что у них города на дне океана и что сам океан живой. Может он и был прав, но никому после не удалось войти в контакт. Все погибали. А попытки просканировать планету не выявили на дне ничего похожего на города. Это все чушь.
    Вэйкер вздохнул. Голограмма Мадоры пару раз мигнула.
    — Всего один человек повел за собой миллионы граждан Федерации. Уборщики, учителя, политики и даже ваши товарищи — везде есть Юниты. Мне, признаться, иногда жаль, что он умер. С ним стоило договориться.
    Агент потер висок.
    — И вот теперь его последователи населяют Лорану. Как паразиты. Им не нужны терраформеры. У них есть все. Плевать они хотели на колонистов. Они привыкли к дешевым ресурсам, которые, по их мнению, должны добывать подальше от дома. Ведь они не хотят «убить» вторую Землю, хотят, чтобы Лорана оставалась не тронутой. Вот только никто не задумывается, что без сарна ничего этого не будет. Как не будет и дружбы с кальмарами.
    Мид поморщился. Он привык к приказам и привык их исполнять. Потомственный военный. Его прадед был в составе переселенцев, что покинули Солнечную систему почти век назад. Дед командовал линкором планетарной обороны, а отец служил десантником и участвовал в Битве двух лун.
    И теперь он сам сражается за Федерацию. Каждый раз одевает скафандр и спускается на Мадору, чтобы защищать танкеры от кальмаров. Потому что человечеству нужен океан. Нужен сарн.
    Внезапно Алан захотел подняться и сломать федералу нос. Как смеет этот урод считать его Юнитом? Одна только мысль, что он может колебаться, что предал идеалы семьи, заставила кровь кипеть от гнева.
    Мид сжал кулаки.
    — И мы точно знаем, — произнес Вэйкер, будто услышал его мысли. — Что вы к Юнитам не относитесь.
    Алан успокоился, но пальцы не разжал.
    — Теперь о деле. Думаю, вы знаете, что в последнее время Чужие словно с цепи сорвались. На данный момент ситуация критическая, — сказал агент. — Запасы сарна заканчиваются быстрее, чем они позволяют добывать. Семь колоний на грани остановки терраформеров. Сообщение между планетами ограничено. У нас уже есть нападение на конвой с топливом. И будьте уверены, за ним последуют другие. А это серьезно. Мы с вами на пороге гражданской войны.
    Мид не считал положение настолько отчаянным, но спорить не стал. Вэйкер продолжил.
    — Президент и Совет издали приказ о проведении операции «Рассвет». Через два дня мы нападем на Чужих всеми силами что у нас есть.
    Он выдержал паузу, позволив прочувствовать серьезность сказанного.
    — С этой минуты вам запрещено покидать корабль. Связи не будет. Попытка передать кому-либо сообщение закончится для вас трибуналом. Раскрытие деталей задания как до, так и после его завершения приведет к тем же последствиям. Уровень секретности первый.
    Теперь Мид удивился, но сохранил безразличное выражение лица.
    — Вы в составе группы спуститесь к океану. Ваша задача — обеспечение безопасности при проведении операции. Подробности на диске, — агент кивнул на проектор, затем щелкнул по панели, и голограмма потухла. — Можете задавать вопросы.
    — Сколько людей у меня будет? — спросил Алан.
    — Нисколько. Летим только я, вы и еще двое включая пилота.
    — Вы предлагаете мне одному выступить против кальмаров?
    — Кальмаров возьмет на себя флот.
    Алан Мид никогда не обсуждал приказы и был готов умереть за Федерацию, но не видел смысла в предстоящей атаке. Он слишком хорошо знал Чужих.
    — Вы позволите высказать мнение?
    — Говорите, — кивнул Вэйкер, он явно ожидал подобного вопроса.
    — Со всем уважением, но нападение ничего не даст. Мы уже неоднократно пытались загнать кальмаров на дно, но как только атака заканчивается, они всегда появляются снова. В океане нам их не достать.
    — Теперь достанем. Не переживайте майор. «Рассвет» все изменит.
    Мид не поверил. Но что-то в тоне Вэйкера, в той уверенности и спокойствии с которой он это произнес, заставило его засомневаться.
   
    3
   
    Остаток дня Алан провел в одиночестве. Все куда-то пропали. Даже Вэйкер испарился. При этом майор с удивлением обнаружил, что ему запрещено покидать определенные уровни корабля. Двери оставались закрытыми, механический голос любезно ссылался на приказ командования и больше ничего не пояснял.
    Связь, как и обещал агент, отсутствовала. Причем не только с внешним миром, но и с остальными отсеками корабля. На второй попытке дозвониться до командования на экране интеркома появился Вэйкер и сообщил, что до окончания операции «Рассвет» группа полностью изолирована.
    «Какая группа?» — думал майор, расхаживая по пустым, будто вымершим коридорам.
    Впрочем, он быстро забыл об этом. Ему поставили задачу, и он уже размышлял над ее решением. Агент говорил о защите людей. Но не от кальмаров, ведь чужих возьмет на себя флот. Тогда от кого?
    Единственные мысли, которые позволяли предположить хоть что-то, касались Юнитов. Не зря же федерал так упорно расспрашивал его о последователях Артура Карна.
    Стараясь понять, Алан прогонял в голове все, что знал о Мадоре, кальмарах и ученом-фанатике.
    Прошло девяносто три года с тех пор как обнаружили планету. Однако использовать сарн в качестве топлива научились всего четверть века назад. До тех пор ядовитый океан считали безжизненным. Но когда танкеры погрузились в моря и приступили к закачке субстанции, появились Чужие.
    Первое время Артур Карн вместе с коллегами изучал кальмаров. Пока те не перестали вести себя мирно. Они взялись яростно атаковать все, что касалось поверхности. Уничтожали корабли, убивали людей.
    После очередного «контакта» Карн вернулся один. Полуживой и уже другой. Он призывал оставить планету в покое. Но вскоре умер, насадив Федерацию семенами своих последователей.
    Снова и снова Мид пытался уловить связь между Юнитами и операцией «Рассвет». Но одно с другим не складывалось.
    К вечеру майор перестал быть единственным узником на корабле, а ситуация неожиданным образом прояснилась.
    На ужин он заглянул в столовую. Застал там Вэйкера и лысого парня в форме пилота. Оба наградили Алана короткими взглядами и вернулись к тарелкам.
    Майор взял поднос и задержался у панели меню. Выбрал картофель с овощами, сок и гору хлеба. Он уже прикидывал какое из множества свободных мест занять чтобы не попасть в поле зрения федерала, когда заметил женщину. И она смотрела прямо на него.
    Мид подошел и молча сел. Это был его корабль, его дом, так что он не видел причины, по которой должен спрашивать разрешения.
    Женщина изобразила что-то похожее на улыбку. Прищурила голубые глаза. Не отводя взгляда, зачерпнула суп и отправила ложку в рот.
    У нее на шее висела цепочка с серебряным кулоном в форме сердца. Раньше внутри таких прятали фотографию. Теперь ее заменяла голограмма, которая появлялась при касании сенсора.
    — Первым приветствует тот, кто пришел позже, — подметила она и откусила краешек хлеба. — Обычно.
    Мид усмехнулся. Мало кто позволял себе так с ним разговаривать. Особенно гражданские. Он привык, что все беспрекословно выполняют его приказы, что с ним считаются и его слушают. Однако поймал себя на мысли, что подобный тон ему даже нравится. Ее голос звучал не столько дерзко, сколько с вызовом.
    — Нет, вы конечно можете прикинуться солдафоном, — она покачала ложкой. — Но я бы предпочла узнать ваше имя.
    — Алан, — он протянул ладонь и улыбнулся. — Добро пожаловать на борт.
    — Сара Грин, — она пожала руку. — Пестрая у нас компания, не так ли?
    — Вы что-то знаете? — он сделал вид, что заинтересован не ее ответом, а брокколи на вилке.
    — Достаточно посмотреть по сторонам. Вы наверняка десантник. Я бы не сказала, что у вас квадратная челюсть и спина размером со стену, но выглядите вы все равно внушительно. Вон тот типичный федерал. Видите кейс?
    Мид кивнул. Серебристый ящичек Вэйкер держал на коленях.
    — Кто еще будет таскать кейс повсюду? Ну а последнего, как и вас, выдает форма.
    Она проглотила еще ложку супа.
    — А кто вы? — спросил он. — Что вы здесь делаете? Вы уж точно не федерал, не пилот и не солдафон.
    Грин коротко хихикнула. Алан заметил, как покраснели ее щеки, отчего на мгновение исчезли синяки под глазами.
    — Жду судного дня.
    — Что простите? — он едва не подавился капустой.
    — Да не берите в голову. Я ученый, буду участвовать в операции.
    — «Рассвет?»
    — Да вроде как. Вся наша компания, насколько я понимаю.
    Она отодвинула в сторону пустую тарелку и взяла чашку. Мид уловил крепкий аромат кофе.
    — И что же мы будем делать? — спросил он.
    — Как что? Громить кальмаров.
    — Вчетвером?
    — Я одна. Точнее даже не я. Я нужна лишь на тот случай, если что-то пойдет не так. С остальным справится автоматика.
    Теперь майор снова ничего не понимал.
    — И с чем же?
    — Мы сделаем океан непригодным для кальмаров.
    — Непригодным? Вы хотите сказать…
    — Ага, — Сара глотнула кофе. — Я выпущу вирус.
    В горле Алана застрял комок хлеба. Он с трудом его проглотил.
    — Такое возможно? Я думал, что в сарне гибнет все кроме кальмаров. Даже вирусы.
    — Этот выживет. Поверьте. Я участвовала в его разработке. Испытания показали вероятность близкую к девяноста процентам.
    От ее тона Миду стало не по себе. Его поразило, с каким спокойствием Грин говорила о массовом истреблении. Он убил много кальмаров, но то был бой, все по чести. А теперь они намеревались устроить геноцид пусть и не разумной, но инопланетной расы. Живой расы. Алан почему-то вспомнил дельфинов.
    Однако вскоре он сообразил. Ситуация с запасами сарна не оставила Совету выбора. Они здраво рассудили, что это лучше чем гражданская война. Если добыча останется на прежнем уровне, то топлива на всех не хватит. В некоторых мирах колонии уже достигли такого уровня, чтобы расколоть Федерацию на «север» и «юг».
    — Они на такое не пойдут, — возразил Алан.
    — Уже пошли.
    — Да. Но… полномасштабная атака. К чему она?
    — А вы подумайте сами. Если отец семейства прибьет любимую кошку его детей, потому что паршивка гадит в туфли, то дети возненавидят папашу. А вот если окажется, что кошку загрыз соседский пес, то дети погорюют, но отец останется невиновным.
    — Так значит «Рассвет» прикрытие.
    — Да. Это фарс, чтобы скрыть от всех действительность. Они отравят океан, но скажут, что кальмары сдались и ушли на глубину. А это ложь. Потому что их убьет вирус. И океан умрет. Он станет безжизненной субстанцией, которую мы будем сжигать в реакторах.
    Теперь Мид не мог не отметить напряжения в ее голосе: «Значит тебе это тоже не нравится».
    — Глупо, на мой взгляд, — сказал он. — Один корабль сделает все по-тихому, и никто не узнает.
    — Узнают. Часть флота всегда на орбите. А среди диспетчеров, связистов и даже вас немало Юнитов. Гораздо проще скрыть то, что у всех на виду.
    «Я не Юнит», — мысленно защитился майор.
    — Нельзя просто ввести блокаду на время тайной операции или убрать всех подальше, — продолжала Грин. — Это вызовет подозрение и желание сунуть нос куда не следует. Так что «Рассвет» идеальное прикрытие. Вояки будут заняты бомбежкой планеты. И ни один гражданский не рискнет залезть в мясорубку.
    — Будут потери.
    — Я согласна. И мне… — она наклонилась. — Я тоже не в восторге от всего, что нам предстоит. Но сами подумайте. Как потом объяснить исчезновение Чужих? Устали? Да никто не поверит. Каждый второй в Федерации Юнит. И им явно не понравится вариант с убийством кошки. Уверена за этим вас и взяли. Вы же истинный патриот и идеи Карна вам противны. А вот я, как и пилот, неблагонадежны. Так что наш агент подстраховался.
    Алан не нашел что ответить.
    — Им проще пожертвовать вами, чем спасать столицу от беспорядков, — Грин запнулась и перешла на шепот. — Кто знает, может Карн был прав и у Чужих действительно есть города на дне. Тогда те, кто останутся изолированными, выживут.
    — Вы серьезно?
    — А почему нет? Мы годами пытались разгадать тайну сарна, но лишь научились использовать его как топливо. Но что если мы не правы? Что если океан куда ценнее, чем бездонная бочка с нефтью? Какие он хранит секреты? Что там внизу? Мы ведь даже не пытались понять. О-о-о, — она замерла, увидев выражение лица Мида. — Вот только не надо записывать меня в Юнитки. Я всего лишь рассуждаю. Бобры, к примеру, тоже изолировали дома от окружающего мира.
    — Зачем тогда летим мы? Проще было бы сбросить в океан бомбу с вирусом и не рисковать.
    — Нет. Я должна быть там и контролировать процесс. В случае неудачи мне будет проще вывести новый штамм. Понимаете, весь сарн, что мы вывозим с планеты, он, как бы это получше выразиться, он мертв. Только внизу цельная масса океана… живая, что ли. Оторвите эту часть, и она погибнет.
    — Так сам океан живой?
    — В некотором роде. Мы давно пытались создать вирус, но из-за отсутствия нужного материала все заканчивалось провалом. Вирус погибал.
    — А теперь?
    — Теперь должно получиться.
    — Мы сможем потом использовать сарн?
    — А почему нет? Не имеет значения живое дерево или его срубили год назад. Оно в любом случае будет гореть.
    Мид молчал. Затем заметил на себе взгляд Вэйкера.
    — По-моему нам не стоит говорить об этом.
    — Да плевать. Вы и без меня все узнаете, — Грин допила кофе и поставила чашку на поднос. — До встречи, Алан.
    Она встала из-за стола и пошла к выходу.
   
    4
   
    Корабль оказался еще меньше чем предполагал Мид. Легкий челнок-амфибия, переоборудованный в летающую лабораторию. И это насторожило майора. Кальмарам, средняя длина которых достигала сорока метров, не составит труда смять их как консервную банку.
    Алан сидел рядом с Сарой Грин. Она несколько раз снимала с шеи цепочку с кулоном и раскрывала створки сердца. Минуту или две рассматривала. И вешала обратно. Голограммы внутри не было, только фотография девочки лет пяти.
    — «Рассвет близко», — прозвучала в динамиках кодовая фраза, и в иллюминаторе за спинами пилота и федерала тысячи огненных полос прорезали ядовитую атмосферу Мадоры. Операция началась. Флот устремился вниз.
    Но они ждали еще четверть часа.
    — Вперед, — наконец скомандовал Вэйкер.
    Пилот запустил носовые двигатели. Мид ощутил плавное торможение. Не такое резкое, как в десантном корабле. Челнок наклонился, и майор увидел множество рыжих всплохов на синей поверхности планеты. Сперва туда спустились беспилотные танкеры в качестве приманки. Теперь штурмовики буравили моря лазерами, дырявили ракетами и бомбами. Линкоры с орбиты били артиллерией, вспенивали океан на большой площади, заставляли сарн кипеть.
    Желудок стянул спазм. Алан не любил вот так наблюдать за боем со стороны. Он всегда был в самой гуще. И теперь без винтовки в руке и адреналиновой инъекции в организме чувствовал себя беспомощным и лишним.
    Когда корабль нырнул в плотные слои атмосферы, картина сражения скрылась за облаком плазмы. Их затрясло. Грин схватила Мида за руку, другой сжала серебряное сердце. Будь он в скафандре, то даже не ощутил бы. Но Вэйкер запретил одевать броню. Даже оружие взять не позволил. И зачем, спрашивается, тогда нужен десантник?
    Вибрация прекратилась. Скорость упала, и теперь они летели над бескрайним синим морем, постепенно снижаясь. Сара отпустила его ладонь. Коротко улыбнулась вместо благодарности и посмотрела вперед.
    Линия горизонта приближалась. Наконец челнок завис, после чего мягко плюхнулся в сарн. Тут же подхватило течение. Длинные волны, похожие на сапфировые дюны, одна за другой врезались в корпус. Корабль болтался из стороны в сторону и если бы не гироскопы, наверняка опрокинулся.
    — Приступаем, — сказал Вэйкер.
    Все кроме пилота отстегнули ремни и поднялись с кресел.
    — Протокол? — спросила Сара.
    — Займитесь делом госпожа Грин, — ответил агент.
    — Мне понадобятся данные в случае провала.
    — Данные фиксируются, — он кивнул в сторону борткомпьютера по левому борту. — Работайте.
    Секунду она не двигалась, будто не поверила. Затем прошла в салон. Корабль покачивало и ей приходилось придерживаться за перекладины над головой чтобы не упасть. Остановилась у емкости в форме спирали. Коснулась сенсора, и экран панели управления ожил. Тонкие пальцы заплясали по подсвеченным клавишам. Одновременно Сара дублировала команды громким и четким голосом.
    Мид наблюдал, как по стеклянному змеевику вверх ползла темная масса сарна. Когда емкость заполнилась, Грин повернулась к Вэйкеру.
    — Готово.
    Агент кивнул. Прижался к стене, чтобы удержаться на ногах во время болтанки, раскрыл кейс и извлек тонкий цилиндр с окошком в центре, за которым виднелась зеленоватая жидкость. Сара осторожно взяла вирус. Присела перед емкостью и вставила цилиндр в клапан. Щелкнул замок.
    Корабль качнуло. Словно на этот раз волна ударила не сбоку, а сверху.
    — Какого черта, — крикнул пилот, и все обернулись.
    Мид увидел кальмара. Чужой сидел впереди, прямо за остеклением на носу кабины. Инстинкт тут же подсказал что делать. Он уже тянулся к пульту управления турелью, когда вспомнил что ни пульта, ни турели, ни даже автомата у него нет.
    Чужой не шевелился. Он был мал. Может детеныш. Всего три метра в высоту. Четыре нижних мощных щупальца, гибких, сильных и смертельно опасных, присосались к корпусу. Еще четыре находились чуть повыше на вытянутом теле и хаотично болтались, как ленты на ветру.
    Кальмар замер, казалось, рассматривал врагов склоненной на бок головой в форме трехсторонней пирамиды. Хотя рассматривать было нечем. Ни глаз, ни ушей у Чужих не было. Только едва заметные наросты, вроде жабр, на длинной шее.
    Щупальца-ноги изогнулись. Мид не раз наблюдал, как они это делают. Гибкие конечности стали жесткими, с резкими изгибами, точно лапы паука. Три по-прежнему липли к корпусу. Четвертой он замахнулся и хлопнул по стеклу. Поводил, будто тряпку, оставив склизкий след на поверхности. Надавил, отчего присоска расплылась, и площадь контакта увеличилась.
    Грин схватилась за голову. Пилот скорчился в кресле. Перед тем как сжаться от невыносимой боли, Мид заметил, что из ушей Вэйкера потекла красная струйка крови.
    Звуковая волна, которой ударил чужой, была невыносима. Она казалась громкой, и в ту же секунду Алан переставал ее слышать. Кальмар словно настраивал музыкальный инструмент, но вызывал у слушателей боль вместо эмоций. Ни с чем подобным раньше майор не сталкивался.
    «Еще одна причина держаться от вас на расстоянии», — успел подумать он.
    Воздух задрожал. Одна за другой лопнули лампы, и кабина покрылась в сумрак.
    А затем треснула емкость с сарном.
    Пару секунд внезапно возникшая тишина давила на мозг. Мид сидел на корточках и прижимался плечом к стенке, медленно возвращался в реальность, когда увидел, что чужой напрягся. Щупальца сжались точно пружины. Он оттолкнулся, корабль качнуло, и плавно полетел по дуге. Гладко нырнул в океан, не отбросив ни одной брызги.
    Сара Грин держалась за кресло. Ноги дрожали. Она тяжело дышала. Вэйкер удивленно глядел на красные от крови ладони. Пилот стонал что-то непонятное.
    Мид поморщился. Сквозь трещину в емкости пары сарна проникли в салон. Во рту пересохло. Едкий воздух наполнил гортань битым стеклом. Легкие сжало капканом, а глаза превратились в два колючих шара.
    И что-то изменилось.
    Мир перестает быть тесным пространством корабля на поверхности океана. Он становится огромным. Каждое действие, каждый звук отзывается эхом в сознании.
    «Что со мной?» — не понимает Алан.
    И Грин и Вэйкер, и пилот — все задыхаются от кашля. Алан кидается к ремкомплекту. Хватает пеногерметик, срывает чеку и направляет струю желтой кашицы на трещину в емкости.
    Одновременно с ним агент падает на приборную панель и щелкает клавишу очистки атмосферы. Шелестят вентиляторы. Дышать становится легче.
    — Нет, — слышит Мид и оборачивается, пытается понять кто говорит. — Нет. Не сметь.
    Он смотрит на остальных и вдруг осознает, что слова звучат прямо в голове.
    — Нет, — это уже Вэйкер. Голос у него хриплый, чужой.
    На секунду Алану кажется, что на месте агента кальмар. А затем он видит у него пистолет.
    — Прочь, — повторяет Вэйкер. Его рука двигается в сторону пилота, и вспышка пламени вырывается из ствола.
    — Наш мир, — успевает сказать тот, перед тем как заряд прожигает в его затылке дыру. Безжизненное тело мешком повисает на подлокотнике.
    — Нет, — опять отдается в голове.
    — Ты. Не. Понимаешь, — шипит Грин.
    Она поворачивается. Голубые глаза неестественно косятся в сторону. Алан ее не узнает.
    Вэйкер поднимает пистолет и целится в ученого. Мид бросается вперед. Отталкивает Сару. Рукавом цепляет цепочку с кулоном на шее и рвет. Серебряное сердце отлетает куда-то в сумрак салона.
    Выстрел уходит мимо.
    Мид сбивает федерала с ног и вырубает ударом в ухо. Вэйкер падает и подобно кукле болтается на полу.
    Сзади набрасывается Грин.
    — Нет! Наш дом, — кричит она.
    Ее ногти впиваются в кожу. Царапают глаза. Ухо пронзает боль от стиснутой челюсти. По шее течет теплая струйка.
    Алан врезается в стену. Еще раз. Из легких Грин вместе с воздухом вылетает стон. Она слабеет. Майор скидывает ее, тащит к креслу и связывает ремнями.
    Сара вырывается. Рычит. Что-то говорит. Мид уже не различает ее голос он слышит или голос в голове. Ладонью зажимает разорванное ухо, пытается остановить кровь.
    Реальность меняется. Теперь он в корабле. В точно такой же летающей лаборатории. Но тут нет живых. Другой человек с кейсом перерезал всех и вскрыл себе вены.
    Новый челнок. На этот раз за иллюминатором темно-синее море. Амфибия тонет. Экипаж будто спит. Но Алан, понимает, что они мертвы. Все мертвы.
    В голове всплывают другие картины. Еще три команды. И везде трупы.
    «Я последний».
    — Мы. Хотим. Жить, — воет Грин, дергаясь в кресле, и по спине пробегает холод.
    Майор лихорадочно соображает. Он смотрит в иллюминатор и видит шторм. Зигзаги молний с глухим треском врезаются в сарн. Сама планета восстала против Алана Мида. Планета, которая так и не смогла его подчинить.
    «У тебя приказ, — говорит он. — Это галлюцинация. Не реальность. Ты знаешь, что должен».
    — Нет. Нет. Нет, — Сара бьется о спинку кресла, на губах пузырится слюна.
    Корабль вздрагивает и Мид падает. Комбинезон пропитан потом, плечо в крови, раны щипает соль. Он ползет к панели управления. Хватается за угол и поднимается. Среди десятка столбцов непонятных параметров, на экране мигает команда: «Выпустить образец».
    — Не надо, — шепчет Грин.
    — Это приказ. Я должен, — произносит он и касается клавиши. — Ради нас.
    Зеленая субстанция из цилиндра выдавливается в емкость и растворяется в синей массе сарна.

    Корабль продолжал качаться на волнах, но шторм, судя по всему, закончился. Океан успокоился, черные тучи растворились, и по небу растянулось привычная бледно-синяя скатерть. Мид не ощущал ног и не понимал, как он до сих пор стоит. Голос в голове исчез, но вместе с ним исчезли и силы. Притяжение Мадоры, вдвое меньшее стандартного, казалось возросло до уровня планеты-гиганта.
    С трудом Алан дотянулся до аптечки на полке и замазал царапины и порванное ухо гелем. Вытер руки от крови и подошел к Саре. Едва не упал. В последний момент схватился за перекладину. Наклонился. Она равнодушно смотрела сквозь него усталыми глазами.
    Он плюхнулся в кресло и, наплевав на все, минут десять лежал точно труп. Потом, когда появились хоть какие-то силы, усадил Вэйкера рядом и пристегнул. Медленными движениями непослушных пальцев запрограммировал автопилот. Взревели двигатели, челнок оторвался от океана и метнулся вверх.
    На орбите Алан почувствовал себя лучше. Очнулся федерал. Он не спрашивал что произошло и просто пялился на Мадору. Даже смерть пилота его не интересовала.
    Сара Грин умудрилась встать и подойти к борткомпьютеру.
    — Хотите украсть диск? — прохрипел Вэйкер. — И не надейтесь. Я обыщу вас.
    — Проверяю, — буркнула Сара.
    — Не волнуйтесь. Если вирус не сработал, вам передадут данные, — агент захлебнулся в удушливом кашле.
    Грин промолчала. Покружила по салону, будто что-то искала, пару раз наклонилась и вернулась в кресло.
    Алан увидел, как она легонько коснулась пальцами груди в том месте, где раньше висел кулон.
   
    5
   
    Всю дорогу до Лораны Сара Грин старалась забыть о том, что произошло. Получалось плохо. Снова и снова с отвращением вспоминала минуты, что тянулись под контролем Чужих. Поначалу она уверяла себя, что все было не так. Что пары сарна вызвали в ее сознании галлюцинации. Но голос внутри не соглашался.
    Где-то в середине пути ей стало страшно, безумно страшно, и она снова вцепилась в руку Алана. Дикий ужас овладел ею от одной мысли, что она так и осталась марионеткой у кальмаров. Что в ней снова возникнет неудержимое желание умереть. И хуже всего то, что это был не приказ Чужих, не их воля, а ее. Чтобы хоть как-то разорвать мерзкую связь. В ту минуту она была готова покончить с собой. Так же как и прочие, кто погиб, когда пытался установить контакт.
    «Они сдохли. Их нет, — повторяла она. — Вирус подействовал».
    Мид, словно почувствовав ее страх, обнял Грин. Она успокоилась. Даже не заметила, как уснула и проспала до посадки на космодроме.
    У трапа ждала машина. Их отвезли в ближайший корпус Федеральной Безопасности, где в сотый раз обыскали всеми известными способами и заставили подписать кипу документов о неразглашении.
    Потом Грэг любезно проводил Алана и Сару к выходу. Пожал Миду руку и повернулся к ней. Достал из кармана пиджака серебряный кулон в виде сердца на порванной цепочке.
    — Думаю, это ваше, — протянул он, развернулся и исчез за дверью.
    С Аланом она прощалась дольше. Они шли по шумному проспекту. Не замечая проносящиеся мимо машины, прохожих и взлетающие вдалеке корабли на топливе, которого теперь хватит всем.
    На одном из перекрестков расстались. Мид улыбнулся. Зашитое медиками ухо чуть топорщилось. Сара отметила, что нарушенная симметрия даже к лицу майору, хотя тут же осознала, что подобными мыслями просто хочет оправдать свой поступок.
    Мид даже не вспомнил про ухо. Просто пожелал удачи и скрылся в толпе. Грин посмотрела вслед и поймала такси.
    Через час она позвонила из телефона в кафе на другом конце города по известному только ей номеру и заказала пиццу. Ей ответили, что она ошиблась. В парке напротив, под тенью земных кленов и шанов — местных деревьев, изумрудные листья которых поблескивали на солнце, Сара нашла пустую беседку и села на скамью.
    — Говорят, кальмары побеждены, — раздался из-за спины голос.
    Грин вздрогнула и обернулась. Увидела невысокого человека. В белом костюме с идеально зачесанными и уложенными на бок волосами.
    — Тебе не следовало светиться на космодроме, Том, — сказала она.
    — Не было выбора, — ответил Том Норд и присел рядом. — Мы опасались, что ты как всегда проявишь лишнее рвение. Пришлось уточнить задание.
    — «Выполнить свою часть и привезти отчет», — повторила Грин и опасливо оглянулась по сторонам.
    — Не волнуйся. Мы разобрались со слежкой.
    На его лице вновь растянулась эта дурацкая улыбка. Сара молчала.
    — Как? — искренне удивился он. — И ты даже не спросишь, почему мы не пытались им помешать?
    Раньше она бы спросила. Обвиняла бы, требовала. Но не теперь. Не после того, как Чужие влезли в ее голову и управляли телом. Она пожала плечами.
    Том довольно ухмыльнулся.
    — Но ведь могли, — произнесла Сара. — Мы знали, что они намерены сделать. Я пять лет выводила эти чертовы вирусы.
    — И что бы ты сделала? Тебя заткнули бы до того как ты начала говорить. Не забывай, зачем ты согласилась.
    Том протянул руку. Она помедлила. Затем отдала кулон. Норд раскрыл серебряное сердце и посмотрел на фотографию девочки. Усмехнулся. Поддел ногтем фото и выковырял вместе с запрятанным внутри диском. Немного подумал и вернул остатки кулона Грин.
    — Это они? — спросил он.
    — Да.
    — Данные все?
    — Да.
    — И как тебе удалось?
    — Мне помогли… случайно. Мы ведь убили их, Том. Я убила.
    — Выживает сильнейший. Кому как не тебе это знать. Единство, Юниты. Серьезно? Карн был чокнутым параноиком. И ты веришь, что он говорил с Чужими? Поначалу его идеи цепляли, но потом он помер. Так что теперь мы сами решаем, что важнее.
    — И что же? — Сара сглотнула.
    — Вот это, — Том поднял зажатый между пальцами диск. — Теперь мы можем доказать, что они к этому причастны. И будем диктовать любые условия.
    — Так все ради власти.
    — Ну, не только. Доля в добыче сарна нам тоже не помешает. Но что это мы о грустном. Истинным Юнитам теперь никто не запретит сесть в батискафы и спуститься ко дну морей Мадоры. Ищите секреты, инопланетные города и прочую хрень. Кальмары больше не возражают.
    Норд снова улыбнулся. Сара дернулась — что-то кольнуло в спину. Попыталась вдохнуть, но легкие сковало льдом. Она затряслась. Вцепилась ногтями в пиджак Тома, попыталась удержаться. Норд схватил ее руку, отвел от себя и разжал пальцы. Обессиленная Грин сползла со скамьи на бетонный пол.
    Норд нагнулся. Вечно зачесанные волосы упали вниз и обнажили лысину. Он небрежно поправил их пятерней, вернув в привычное положение.
    — Ш-ш-ш-ш, — услышала Грин перед смертью. — Спи дорогая. Спи…
   
    6
   
    За окном громыхнул салют, и слабый писк медицинских приборов снова растворился в отзвуках праздника. Один, другой, третий. Фонтаны из звезд украшали ночное небо россыпью цветов. Веселье подходило к концу — День Единства. С самого утра по городу и всей звездной системе проносились пламенные речи Верховного епископа Юнитской церкви. Раз или два прозвучали поздравления президента, прямолинейные и короткие по сравнению с речами преподобного Томаса Норда. Он больше говорил об истории, о высокой цене, уплаченной десять лет назад за победу на Мадоре, что склонила Чужих к миру, о прошлом и будущем.
    После очередного взрыва пиротехники Алан Мид вздрогнул и открыл глаза. В последние дни он редко просыпался. Из-за боли, которая с определенного момента стала постоянной и невыносимой, медики держали Мида на снотворном и обезболивающих. Это единственное что они могли делать. Сарн крайне ядовитая субстанция и она неустанно сжигала его организм изнутри. Сперва медленно, затем быстрее. Ему осталось не много.
    Наконец салют стих, и до окна палаты донеслись восторженные крики толпы.
    — Яна, — прошептал Мид. — Яна…
    — Я здесь, рядом, — ответила жена. Как только Алан очнулся, она тут же склонилась над ним и накрыла ладонью его сморщенную, тонкую, как у скелета руку. Но он не почувствовал. Он уже давно не чувствовал ничего кроме боли.
    — Я здесь, — повторила Яна Мид, и на гладкой щеке в свете двух лун Лораны блеснула слеза. Внешне разница была такой, что многие поначалу воспринимали женщину как внучку, которая ухаживала за умирающим дедом. Но только поначалу.
    В те мгновения, что Алану удавалось вырваться из плена снотворного и боли, он думал о том, почему Яна до сих пор не ушла. Она была с ним все десять лет. Сидела рядом и сжимала его ладонь, когда врачи впервые подтвердили, что из-за сарна организм быстро изнашивается и до сорока он не дотянет. Печально наблюдала, как муж стареет на глазах, тихо плакала по ночам, но ни разу не заговорила о разводе. Она не ушла тогда, осталась и теперь.
    Однако чаще Алан думал о том, почему не открылся ей. Не рассказал обо всем. О своих снах, которые видел каждую ночь. Настолько реальных и прекрасных, что сводили с ума. То он погружался в город на дне моря. Чувствовал теплое прикосновение ледяного океана и плыл по течению вдоль изогнутых туннелей пещер. То мчался мимо звезд, мимо галактик. Ему показывали рождение миров, а после их гибель. В одну из ночей он видел Землю. И понял, как ничтожно мало времени понадобилось людям, чтобы убить родную планету.
    Иногда сон был другим. Он наблюдал за Атуром Карном. Слышал мысли, которыми обменивались ученый и Чужие. Они понимали друг друга.
    Но Карн ничего не изменил. Не успел. Раз за разом Алан смотрел, как на лицо создателя Юнитов опускалась подушка. Как он задыхался, и из него уходила жизнь. Последнее, что Алан всегда замечал перед пробуждением и просыпался в холодном поту — человека с зачесанными на бок волосами в белом костюме. Его отвратительную улыбку. Улыбку победителя.
    Алан сжал пальцы, но не почувствовал ладони жены. Как бы он хотел в последний раз прикоснуться к ней. Ощутить теплоту ее кожи, нежность рук. Он понимал, что проклят. Проклят за то, что сотворил на Мадоре.
    — Они там, они живы, — прохрипел он.
    Яна склонилась над мужем. Но вместо напуганной, уставшей жены, ее темных кругов под глазами, ввалившихся щек и спутанных волос, жены, которая сильно похудела и выглядела как каркас манекена в магазине, он увидел лишь размытое пятно — глаза с каждым днем затягивала пленка слепоты.
    — Кто? — спросила Яна.
    Из уголка глаза по морщинистой коже скользнула слеза.
    — Чужие, — сказал он. — Они столько мне показали, а я не слушал. Не хотел…
    Яна промолчала. Слишком часто ее муж бредил.
    — Прости меня, — добавил он.
    — За что?
    Теперь молчал он. Молчал долго. Потом ответил:
    — Я люблю тебя.
    За окном загромыхал очередной салют. Теперь пиротехника взрывалась дальше, и в палате звучали лишь тихие «бах-бах-бах». Шоу растянули на двадцать минут. Когда все закончилось, Алан Мид умер. Его сердце вздрогнуло в последний раз и остановилось в тот момент, когда на небе огненными полосами высветилась огромная цифра десять.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru