Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 17 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Ср.Оценка: -

опубликовано: 2017-05-18
редактор: Лазер Джей Айл


Бункер | Тат Гр | Фантастика | ПРОЗА |
версия для печати


комментарии автора

Бункер
Тат Гр

— И как долго?
    — Достаточно, чтобы можно было сойти с ума. — улыбнулась Вера.
    Через какое-то время они вошли в кинозал, где сидел высокий, худой парень. Он смотрел документальный фильм о жизни диких племён, ублажающих своих богов, и на экране появлялись страшные кровавые картины изувеченных перед смертью людей. Страшные смерти, страшные переломанные тела, крики жертв, над которыми какой-то краснокожий человек произносил заклинание, страшные слова комментатора: «… Кровожадность племени и сильная вера в высшие силы побудили этого человека жестоко убить ради ритуала шестьдесят человек, в том числе соплеменников…».
    — Егор, у нас гости. — окликнула его девушка. Диме показалось, что она это сделала нарочито вызывающе, словно они трое были её защитой.
    Парень обернулся к ним, и в сумраке ребята увидели суровое, злобное выражение лица. Взгляд парня из под чёрных густых бровей, казался колючим и злым. Его цыганская внешность явно имела помесь горячих восточных кровей. На вид ему было лет тридцать.
    Егор вскочил со своего кресла и, с какими-то обезьяньими повадками, прихрамывая и болтая руками, подошёл к ребятам.
    — Отойди от них, они могут быть радиоактивны. — сказал он презрительно, и приблизившись к ним, повёл прямым, излишне курносым на конце носом, сильно вдыхая воздух широкими ноздрями, словно пытаясь ощутить радиацию на запах.
    — Они прилетели к нам на помощь. — на удивление нежно прощебетала Вера, нежно приобняв его, желая не разжигать в этом недружелюбном парне агрессию.
    — Снаружи действительно радиация. Но на нас защитные костюмы. Мы не радиоактивны. — ответила Маша, ощутив его дыхание на своей шее. Ей показалось, что Егор обнюхивает её.
    — Зачем прилетели, говоришь? — переспросил он, подозрительно обходя вокруг ребят и внимательно рассматривая их. Троица стояла на месте, не шевелясь, не делая никаких движений, но каждый из них был готов нанести или отразить неожиданный удар.
    — Мы прибыли по сигналу СОС. — сказал Дима, придерживаясь инструкции. — О вас давно забыли. Мы с большим трудом нашли ваше местоположение.
    — Значит, вы не собирались прилетать сюда? — спросил Егор
    — Зачем? Снаружи этих стен давно другая жизнь. Все были уверены, что люди, живущие здесь, давно умерли.
    — Когда мы сможем выйти отсюда? — спросила Вера, в нетерпении, явно немного нервничая.
    — Мы не знали, сколько здесь человек, поэтому оставили защиту от радиации на корабле. Нам нужно вернуться за ней для вас. А сейчас дать препарат, для подготовки вашего организма к непривычным перегрузкам. Все зависит от реакции вашего организма на него. Обычно привыкание занимает не более трёх дней. — ответил он, придерживаясь инструкции.
    — Здорово! — захлопала Вера в ладоши. Дима не мог оторвать взгляда от её искренне счастливого лица, которое стало от этого ещё прекраснее.
     — Вы наверно устали с дороги. Пройдёмте, поужинаем, прежде чем вы отправитесь в обратный путь. Заодно расскажете, как всё изменилось, пока мы были тут взаперти. — сказал Егор, уже сдержанно, без лишней агрессии.
    Напряжение космонавтов после его слов спало.
    Все вышли из кинозала, и пошли в обеденную комнату, в которую ребят привела кошка. По дороге трое космонавтов внимательно наблюдали за Егором и Верой. Психотип личности Егора явно тянул на маньяка. Вера же выглядела как уравновешенная натура, мягкая и женственная, какой и должна быть женщина.
   
    — Вы меня извините, за моё поведение, — сказал Егор виноватым голосом, — за последнее время мы потеряли много человек, возможно из-за плохой вентиляции. Какая-то дрянь начала морить нас. И конечно я побоялся, что вы тоже могли принести с собой какую-либо заразу. Если вообще не являетесь массовым глюком, что вполне возможно при наших условиях. Нам ведь, взаперти сложно воспринимать что-то новое.
    — Вера сказала, что с вами здесь есть ещё один человек. — сказала Маша.
    — Да, он отправился исследовать вентиляционную систему. Скоро должен вернуться. Мы ходим с ним по очереди, прочищаем её от дохлых крыс. Кто знает, может мор людей пошёл именно от этого? Ведь ещё чуть больше двух месяцев назад нас было почти шестьдесят человек.
    — Шестьдесят?!? — удивлённо в один голос повторили Маша и Максим.
    — Да. Теперь понимаете, как трудно пришлось нам в последнее время? Все были близкие люди, с которыми мы прожили бок о бок всю жизнь. На самом деле я очень рад видеть вас здесь, ребята. — сказал он, и на удивление, его оскал стал похож на радостную улыбку.
   
    Ребята по теории знали, что за едой произвести психологическую разведку гораздо легче, чем в любой другой обстановке, поэтому поворот событий играл им на руку.
    Маша, Дима и Максим сели за стол, положив маски на колени. Все трое выложили на стол ампулы с витамином и Дима, разделив их на две равные дозы по шприцам, вколол Егору мнимый стабилизатор.
    — В течении трёх дней вы будете готовы к перелету. — сказал Дима.
    Взяв руку Веры и повернув её, он увидел огромный синяк, с чёткими отпечатками пальцев на нежной коже, который, не замечал раньше в полумраке помещений. Девушка явно не ударилась сама, её крепко схватили.
    Егор достал пару бутылок вина из навесного шкафа.
    — За воссоединение?
    — Мы не пьём. — сказал Дима. — И вам не советую, не известно, как препарат с алкоголем будет воздействовать на ваш организм. Возможна тошнота и рвота.
    — Да ладно, мне не привыкать. — сказал Егор.
    Вера прислушалась к словам Димы и указала жестом, что она не будет вино.
    Выпив два бокала залпом, Егор повеселел и стал гораздо разговорчивее.
    — Мои предки самый красивый и гордый народ! — восклицал тоном, не терпящим возражений и его колючий взгляд был полон гордости. Там в кинозале, темнота смягчала черты его лица, но при свете было видно все его уродство. Глубокие морщины ещё молодого лица и вся мимика выдавала в нём вредного и злого человека. — Они построили великую империю!
    Маша убедилась, что не ошиблась с его мышлением. Вернее, с его отсутствием. И не удержалась от дерзости.
    — Которая рухнула. — сказала она, специально провоцируя, чтобы убедиться в его ассоциальности и словила на себе его злой взгляд надломленной гордости. — А что? Судя по твоей внешности, ты южанин, твоим народностям принадлежала далеко не маленькая часть планеты, и насколько мне помнится, все они с удовольствием променяли свои аулы, молясь на цивилизацию, когда рухнула мировая экономика и владельцы южной империи гордо сбежали в это подземелье вместе с другими властьимущими мира.
    — Глупая женщина! Ты не понимаешь, что говоришь!
    — Ну да, конечно. — пробормотала Маша тихо, не желая ввязываться в бессмысленную ссору. Егор начал коверкать историю, утверждая, что власть была незаконно отобрана. Он стоял позади них и напивался вином, совершенно не обращая внимания на то, что они что-то печатали на своих масках. Его абсолютно не интересовали символы, которых он не знал.
    «Дааа. Трудновато будет. Его интеллект ниже, чем у животного.» — напечатала Маша сообщение на своей маске и отправила его ребятам.
    «Настоящий Маугли.» — подтвердила Дима, посматривая иногда на Егора, время от времени подходящего к столу с боку, делая вид, что слушает его.
    «Как думаешь, в какую школу его можно будет отправить?» — пришло в общую линейку сообщение от Максима.
    «Они выросли на законах общества с законсервированным умом, в котором из столетия в столетие ничего не изменялось, даже хуже, наступала деградация. Думаю, ему светит сначала детский сад.» — написала Маша.
    «Могу с большой уверенностью сказать, что его страшная внешность является всего лишь признаком слабоумия. Тонкие мышцы, устрашающие, черты лица, единственная природная защита, развившаяся со временем. Это я вам как знаток эволюции говорю. Полное совпадение внешности и характера.» — отпечатался Макс.
    «Почему же по твоей теории, Вера тогда не превратилась в обезьяну?» — прислал вопрос Дима.
    «Она женщина, она должна быть привлекательной и доброй. Это черта естественного отбора. И старайся хоть немного отводить взгляд от неё. Его заметил не только я. Все признаки ревности налицо.» — и Максим косым взглядом указал на Егора. Улыбка Димы от сообщения немного спала и Максим, почувствовал, что оказался абсолютно прав в своём предположении.
    — Ваша новообразованная империя засунула сюда людей, а сама улетела с планеты! Зачем было так всё усложнять? Почему не улетели, оставив прежний порядок? — распинался Егор, в возмущении которого явно сквозили пробелы в истории, которые составляли не только последние четыреста лет. Было очевидно, что этот парень не понимал политики тех времён и вместо того, чтобы использовать богатую библиотеку, оставленную предками, пользовался личными соображениями.
    «Похоже, что работа его мозга заключается только в том, чтобы односложно думать и управлять руками-ногами.» — отправила насмешливое сообщение Маша, слушая бредни Егора.
    «Может, поэтому его соплеменники не стали рассказывать ему о построении политики мира. Зачем захламлять парню голову тем, что ему трудно понять и тем более не пригодится в его жизни.» — написал Максим.
    — А не задать ли вопрос, почему мы улетели? — снова вступила в разговор с Егором Маша, — Почему мы это смогли сделать вместе с остатками твоей «великой империи»? Люди, которой, сейчас, составляют большое количество многих великих миров! Чего не было у вас раньше, в вашей «недообразованной». — подчеркнуто, сказала Маша. — Почему мы этого не сделали раньше? Я тебя просвещу, не только ваши, но и наши предки запрещали летать и плавать, тормозили развитие прогресса бумажками, бюрократией и деньгами. Великие разумы подняли цивилизацию до небывалых высот, потому что «великие умы» тех лет, пытавшиеся задержать нас в каменном веке, сами заточились здесь, боясь расправы за свою политику, тем самым открыв ход событиям, которые тормозились из века в век.
    Её слова, затронувшие оскорблением не только его предков, но общих в целом, смягчили боевой настрой Егора.
    — Давай не будем спорить. Наши предки хотели нажать кнопку, разрывающую мир напополам, их остановило только то, что они сами закрылись на этой планете. Хотели разделить мир, в итоге разделились люди. Ты права. Вина за перемирие? — сказал он мягким, почти дружелюбным тоном.
    — Я не пью.
    — А я выпью.
    Он быстро наполнил свой стакан и залпом выпил его.
    Дима молча подслушивал перепалку. Он не сомневался в спасении Веры так же, как и в том, что Егора нужно оставить здесь.
    «Стыдно признаваться, но спасать тут некого.» — незаметно напечатал Максим сообщение на маске ребятам.
    «А Вера?» — скинул сообщение Дима, боясь ответа равноценных аналитиков.
    «У них прекрасная жизнь. Не стоит им мешать.» — напечатал Макс.
    — После ужина мы вернёмся на корабль, за необходимым количеством баллонов с защитой от радиации, жары и холода, чтобы одеть вас и провести через пустыню. Остальную реабилитацию вы пройдёте на корабле. — сказал Макс, придерживаясь инструкции, — вам нужно надеть удобную одежду — футболка, штаны, в идеале майка и шорты. Вере понадобиться собрать волосы, завязать резинкой.
    Дима думал, как поправить ситуацию в свою сторону, чтобы товарищи приняли его мнение, ему очень не хотелось оставлять Веру здесь.
    — Далеко ваш корабль? — спросил Егор.
    — Через час мы вернёмся обратно.
    — Могу я попросить кого-нибудь из вас пройтись со мной? — спросила Вера, — Хочу переодеться до того, как целый час проведу в ожидании вашего возвращения. Очень хочется побыть ещё немного в вашем обществе. — она пробежалась робким взглядом по ребятам.
    — Я схожу. — вышел вперед Дима. Вера улыбнулась ему. Приятная дрожь снова пробежала по его телу.
    — Приготовишь пока ужин? — обратилась Вера к Егору. Тот нахмурился, но ответил:
    — Да.
    Как только Дима вышел с Верой в коридор и прошёл немного, ему пришло сообщение от Маши:
    «Мы же не слепые. Она тебе нравится, но пойми нас, у неё односложная линия поведения, а мы придерживаемся инструкции.»
    «Всё имеет исключение, в зависимости от примера. А односложность, в данном случае означает, что у неё много возможностей к развитию многих качеств.»
    «И ты хочешь заняться её развитием?)» — пришло сооощение от Максима.
    «А почему бы нет? — вступилась Маша. — От неё хотя бы не исходит никакой угрозы. В отличие от Егора. Она достаточно развита для принятия нашей социальной жизни. А он мелочный и мстительный. Плохой человек, с плохими генами.»
    «С ней тоже может быть что-то не так.» — выступило робкое предположение Максима.
    «Это уже покажет доследование.» — ответил Дима.
    «В отличии от него, она может реабилитироваться. — поддержала Маша. — Я «за».»
    «Ну что ж, я тоже.» — под всеобщим давлением согласился Максим.
    «Вы будете свидетелями на моей свадьбе!» — радостно отписался Дима.
   
    Получив последнее сообщение, Маша посмотрела на Макса, гордо вскинув брови. Она взяла в руки маленькую книжечку, оставленную кем-то на столе, раскрытой в том месте, где её читали в последний раз. На обложке была картина из христианской тематики, название гласило "высказывания мудрых старцев".
    — Интересуетесь?
    — Это Вера. Что полезного можно вычитать там? — ответил Егор. — Бога всё равно нет. Наверняка она теперь думает, что вы посланы её молитвами.
    — Ну уж ты то точно произошёл от обезьяны. — неприязненно, неслышно для Егора и едва слышно для Максима, сидящего рядом, прошептала Маша. — Помочь в приготовлении ужина? — спросила она, обернувшись к Егору.
    — Да. — сказал Егор, заглядывая в холодильник. — Нужно сходить в кладовую, здесь недостаточно мяса, для такой большой компании. — На кухне полная хозяйка Вера, я только приношу продукты со складов, Вера боится крыс. Я всё сам принесу, но, как и Вера, не хотел бы оставаться, без вновь приобретённого общества. И в обществе красивой девушки мне будет приятно. Это здесь, за углом. А ты пока можешь разогревать сковороду, мы быстро. — обратился он к Максиму.
   
    Дима и Вера, пройдя по коридору, вскоре вошли в арку, за которой вела наверх лестница из бука. Поднявшись на этаж выше, они вышли в гораздо лучше освещённые коридоры. Аромат её духов кружил ему голову. Вера стала смелей и разговорчивей.
    — Рада узнать, что мир, который видела только на картинках, существует. Живя здесь, постоянно надеешься на то, что двери, запертые веками, когда-нибудь откроются. — говорила она. — А теперь ещё сильнее хочется узнать, что твориться за этими стенами.
    — Мир стал гораздо лучше, чем на картинках. — сказал Дима сдержанно и словил её восхищённый взгляд на себе. Он понимал, что она сейчас находилась в неком эйфорическом состоянии счастья, и её открытый взгляд смущал его. Предположение, что как только перед ней откроется новый мир, она, скорее всего, потеряет к нему интерес, травило душу, но сейчас, всё внутри переворачивалось от её взгляда и ему хотелось вывести эту прелестную затворницу из этого подземелья, просто, чтобы она увидела жизнь, какой не видела.
    Они вошли в хорошо освещённую просторную комнату. Дима поразился рисункам, украшавшим стены. Древо, усыпанное цветами, огибало своими ветвями всю комнату. По берегам нарисованной реки гуляли невиданные животные с добродушными мордами.
    — Похоже на Эдемский сад. Чей это рисунок? — спросил он.
    — Мой. — улыбнулась Вера. — Это Рай.
    Она выключила яркий свет люстры, и комната, освещённая несколькими бра, озарилась другим пейзажем. В новом приглушённом свете голубое небо стало ещё ярче и стало видно усыпавшие его светящиеся звёзды и планеты, одна, самая яркая из них, явно символизировала Вефлиемскую. Рука неопытного художника, нарисовала мифологических персонажей из библии, образы синего быка, исполненного очей и огненного льва, ликом, немного, напоминающие человеческие лица, выглядывали из-за древа жизни, на котором вместе с цветами, красовались плоды. Над цветущим садом летел орёл. Краски имели приятный глазу плавный переход из цвета в свет.
    — Вау! — сказал Дима.
    — Флуоресцентные краски. Рисование прекрасное лекарство от расстроенных нервов. — сказала Вера, спрятавшись за ширмой. — Я предпочитаю философский взгляд на жизнь, дающий надежду, с которой легче жить в таком мрачном месте.
    Резные узоры ширмы не смогли скрыть тень прекрасных изгибов её тела, как только она скинула пышное платье. Заворожённый, Дима смотрел на движение тени.
    — Чем вы ещё занимаетесь здесь? — спросил Дима, чтобы отвлечься от мысли, что он влюбился с первого взгляда. Он уже был наполовину в мечтах с ней, на половину ужасался от мысли, что не заинтересовал её. Он встретил идеальную девушку в далеко не идеальном месте. Среди всех знакомств с роскошными девчонками в цивилизованном мире, ни одно из них даже близко не приближалось к этому.
    — Я провожу большинство времени в библиотеке. Для меня это единственное познание мира. Егор едва может читать по слогам и отдаёт своё время просмотру кинофильмов.
    — Да, я заметил. Он смотрит очень познавательные фильмы. — с сарказмом сказал Дима.
    — Меня беспокоит, что в последнее время он часто пересматривает этот дурацкий фильм. Это пугает меня. — сказала она, выходя из-за ширмы, переодетая в светло-голубые джинсы и жёлтую обтягивающую майку с выложенными стразами словом «angel».
    Нежная, хрупкая, беззащитная, она была заперта столько лет в этом подземелье. И за два месяца осталась почти одна на один с этим жутким Егором. В Диме возникло желание подойти к ней, обнять и защитить от всех неприятностей.
    — Когда то мы с ним были очень дружны. Пока…
    — Он не вырос и не заинтересовался тобой?
    — Да. С тех пор я избегала его общества. Его душа потёмки для меня, у нас разные интересы. Но иногда между нами открывались старые отношения, и мы, словно дети, делали что-то вместе с удовольствием, тем самым незаметно продолжая, поддерживать связь друг с другом. Однажды, около года назад, он пригласил меня на просмотр, как он выразился «очень любопытного» фильма. Видимо хотел приобщить меня к своему мышлению. И приобщил. Там был цикл фильмов, в которых рассказывалось о жизни и садистских ритуалах дикарей-каннибалов, с далёких островов. Вся наша община росла на православии, и для меня этот фильм показался диким. И где он только их откопал? Никто не обратил сначала внимания на его новое увлечение. Проводит человек своё время в кинозале и ладно. Но это не осталось незамеченным, и вся община перешёптывалась о кровавых склонностях его рода, а молодёжь даже прямо подшучивала над ним, не придавая значения тому, что он на них обижался. Он реально начал верить в языческих богов и об этом знала только я.
    Когда около двух месяцев один за другим умерли первые трое из нас, я не увидела в трагедии чёрного замысла. Это были люди более чем преклонного возраста. Мы ожидали их смерти, хотя и не думали, что она будет приходить за ними каждый день. У нас нет докторов, которые могли бы определить причину смерти. Затем, вести о смертях стали приходить каждый последующий день, то унося душу пятилетнего ребёнка, упавшего в старый колодец, в месте, где никто не ходит; то подростка, пытавшегося проскочить через огромные лопасти вентиляции в переходе, ради азарта; то отравление зрелым человеком простой едой. Я, пропитанная подозрениями и паникой, выкрала ключ от комнаты связи и отправила сигнал СОС. — она ненадолго замолчала. — Каждый день обсуждалась новая причина очередной смерти. И только я видела связь с жертвоприношениями из фильмов Егора. Через месяц, когда люди стали умирать один за другим, каждый день, от неизвестной болезни, мы уже все вместе, вошли в комнату связи и отправили сигнал СОС, в надежде, что кто-нибудь нас услышит. Люди думали, что воздух испорчен трупными ядами, ведь мы не выходили из бункера и не выносили тела, а складывали их выше. К тому времени, я имела слабую надежду, что кто-то придёт, ведь с отправки моего сообщения прошёл месяц.
    Она подошла к Диме ближе и заговорила так тихо, словно их кто-нибудь мог услышать: — Я подозреваю, что Егор убийца.
    Её тело при этих словах забила мелкая дрожь, быстро переросшая в крупную. На лице отразилась паника, глаза наполнились слезами, готовыми к своему движению, как только моргнёт веко. Но вера не моргала, всё ещё пытаясь совладать с собой. Дима понимал её страх, но ему было далеко до понимания настоящего ужаса, живущего в ней. Сейчас, перед ним она была такой беззащитной и так близко, что он обнял её и прижал к себе, дав волю её слезам. Он слышал её тихие всхлипывания и утешающе поглаживал по спине и по голове, словно маленького ребёнка.
    — Я боюсь. — сказала она, немного успокоившись.
    — Не бойся, я рядом.
    Его слова прозвучали так надёжно, что укрепили в ней веру в благополучный исход. Услышав нежность и твёрдость в его голосе, чувствуя тепло тела и крепкие объятья, она расслабилась от мысли, что рядом с ней рядом пусть ещё и совсем маленький, но настоящий мужчина.
    Почувствовав её глубокий вздох и желание освободиться, он посмотрел Вере в глаза.
    — Всё хорошо? — спросил он.
    — Да. Извини. — улыбнулась она, отходя от него.
    — Всё нормально. Ты многое пережила. Но теперь всё будет по-другому. Скоро ты увидишь новый мир, который тебе, безусловно, понравиться. Он гораздо лучше и красивее того, который ты видела на картинках и о котором читала в книжках.
    Теперь Вера улыбалась, полная надежды. Её открытая улыбка делала эту красивую девушку ещё прекраснее.
    — Мы получили первый сигнал. Но обосновались так далеко от Земли, что просто не могли прилететь раньше. — решил разговором разрядить обстановку Дима. — У нас совершенно не было сведений об этом месте. Учёные вычисляли расположение бункера по принятому сигналу, но мало чем могли помочь. О вас просто забыли. Никто даже не думал, что на Земле ещё кто-то живёт из людей. Когда мы с командой были в пути, второй сигнал помог приблизительно определить район, но только благодаря третьему, когда мы почти приблизились к планете, в центре разобрались в картах и определили, что вы находитесь в Сахаре, которая занимает немалую часть планеты.
    — Мы не отправляли третий сигнал. — сказала Вера.
    — Две недели назад. Может, кто-то из общины, оставшихся, на тот момент, в живых?
    — Нет, такие решения всегда принимались совместно, до конца. Я сделала это одна тогда, потому, что Егору доверили безответственные дела: определение причины смертей, которых у нас почти не было, если не считать старость, ведь у нас хорошие условия существования. Ответственность за технические подключения, потому что всё здесь работает на автоматике и не нуждается в дополнительных манипуляциях умом и руками, за что нужно отдать должное старому свету. Так же ему доверили ключи от комнаты связи, которой мы никогда не пользовались.
    Дима задумался.
    — Помнишь ли ты, содержание фильма, который смотрит Егор?
    — Конечно, это очень шокирующее видео, которое не даёт мне спать в последнее время, достаточно одного просмотра, чтобы запомнить его на всю жизнь, а я видела его несколько раз, приходя за Егором в кинозал.
    — Сколько жертв нужно для ритуала? — его голос, хотя и сдерживал тревогу прозвучавшего вопроса, всё равно, прогремел, словно гром среди ясного неба, напугав Веру подтверждением её догадок.
    — Шестьдесят два… — прошептала она в ужасе, догадываясь не только о том, что верно предполагала, но и приписывая к этому числу новые ужасные предчувствия, судорожно подсчитывая в уме погибших.
    — Сколько человек жило здесь?
    — Шестьдесят два…
    Производя собственные расчёты и умозаключения, Дима предположил, что если Егор виновен в этих смертях, следуя ритуалу, то ему не хватало одной жертвы, и он мог после отправки сигнала СОС общиной, отправить последующий сигнал самостоятельно, ведь, если даже один человек прибудет сюда на корабле, он станет последней жертвой.
    — Сколько соплеменников умерло за это время? — спросил Дима, веря в предположение Веры, подпитываясь собственными мыслями.
    — Пятьдесят девять. — сдавленным голосом ответила она.
    Дима ещё на секунду задумался. У них есть друг, который ушёл «проверять вентиляционную систему», скорее всего он уже составляет число шестьдесят. Вера, предположительно стала бы шестьдесят первой, значит кто-то из его команды шестьдесят второй. А теперь у Егора богатый выбор жертв.
    — Бежим! — скомандовал Дима, схватив девушку за руку, ничего не объясняя.
   
    Маша и Егор вошли на склад, где на цепях висели тушки мяса. Он включил свет, который ярко освещал вход, но его совершенно не хватало для того, чтобы осветить огромное помещение дальше.
    — Лучшее в том углу, поедим самого вкусного, всё равно пропадёт, когда мы улетим отсюда. — направил он её, пододвинув руками в нужном направлении и Маша послушно пошла в указанную им сторону.
    — Вера не любит ходить сюда, хотя я ей говорил, что крысы в таком холоде не только не живут, здесь нет даже запаха, который мог бы их приманить.
    — Встань вот сюда. — Он снова поправил её, коснувшись руками её плеч и она, наивно повиновалась.
    — Зачем? — спросила Маша и почувствовала его дыхание прямо в затылке, от которого стало не по себе.
    — Сейчас узнаешь.
    Маша услышала резкий звук поворачивающегося рычага и грохот двигающихся цепей.
    — Что за…
    Она ощутила, как верёвка обхватила её ноги и потянула вверх. Успев интуитивно опереться об пол, Маша не так сильно ударилась головой об пол, как если бы, не сделала этого. В одно мгновение она поняла, что подвешена в один ряд вместе с тушками. Она всмотрелась в тёмные силуэты висящего на цепях мяса, стараясь разглядеть Егора. Сумрак едва давал увидеть что либо. Некоторые туши покачивались, значит, Егор проходил там, задевая их, и его следовало высматривать именно там.
    — Что за дурацкие шутки? — крикнула Маша, чувствуя, как паника начинает охватывать её. Глаза немного привыкли к слабому свету, и, в одно мгновение она увидела знакомые очертания, в которые не хотелось верить. Она всматривалась в них и всё с большим ужасом, осознавала, что это правда. Там, между тушек животных висело человеческое тело, а за ним ещё несколько. В панике Машу начало трясти, она закричала от ужаса, но издала только вскрик, потому что сильная рука схватила её за шею, а другая засовывала тряпку в рот.
    — Ну привет, шестьдесят один. — раздался над ухом шёпот.
   
    — Где Маша? — спросил Дима, влетев с Верой на кухню.
    — Там, пошла в кладовую с Егором за мясом. — спокойно ответил Максим, махнув рукой.
    — Ты оставил её одну с ним?!?! — Дима метнулся обратно, нащупывая в сумке паралитический пистолет. Предчувствие, которое неприятно беспокоило его, сейчас словно взрыв, оледенило кровь. Как его друзья, знающие психотипы личностей, так легко попались на эту уловку? И как он попался сам, ведь они столько раз проходили подобные ситуации на занятиях, изучая фотографии людей с психическими расстройствами. Дима успокоил себя только тем, что фото не оригинал, и они попались на это по неопытности.
    — Что случилось? — спросил Макс, пулей вылетая следом за Димой.
    — Возможно, что Егор убийца.
    Дима увидел ярко горящий свет над кладовой и вошёл в помещение.
    — Оставайся здесь, — обратился он к Вере на пороге, надевая маску. — я буду у входа. Максим, незаметно прошмыгни вглубь помещения. Включи ночной режим на маске, чтобы яркие огни не выдали твоё местоположение.
     — Маша! — крикнул Дима громко, привлекая к себе внимание. Ответа не последовало, но было слышно какое-то мычание и движение в тёмной части кладовой.
    — Я знаю о чём ты думаешь. — начал говорить Дима, привлекая к себе внимание Егора и отходя от входа вправо, рассчитывая, что пока Егор наблюдает за ним, Максим незаметно проскользнёт в кладовую и пойдёт вдоль левой стены. — Я знаю, что это ты отправил последний сигнал СОС. И знаю для каких целей!
    На маске зелёными точками отображались находящиеся объекты. Слева, уже продвигался Максим. Две точки в центре помещения стояли совсем близко друг к другу. Дима боялся только того, что одна из точек погаснет, это будет означать, что Маша мертва.
    — У тебя ничего не получится! — крикнул он, стараясь удержать внимание Егора на себе.
    Незаметно и осторожно, держа наготове паралитический пистолет, Максим продвигался вдоль стены. Две точки, означавшие Егора и Машу находились совсем рядом. Наконец Максим остановился. Через ночной режим было хорошо видно, что Егор стоит за Машей, которая не шевелилась, зная, что ребята могли применить оружие. Он прицелился, поджидая момент, когда Егор хоть на чуточку побольше высунется из-за Маши. Видя, что тот застыл на месте, скрываясь от взгляда Димы, Максим собрался продвинуться немного вперёд, чтобы сменить обзор. В руке Егора мелькнул нож. Времени не было.
    — Если что, извини Маш. — прошептал Максим и выстрелил.
    Дима услышал знакомый хлопок и молниеносно, пригнувшись, чтобы не задевать туши, которые мешали передвижению, побежал вперёд к точкам.
    Когда он подбежал, Максим вкалывал Егору снотворное. Дима вытащил кляп изо рта Маши.
    — Придурок! — закричала она, вспоминая незабываемые ощущения от парализатора, которые они испытывали на уроках на себе. — Ты чуть не попал в меня! Ты бы видел, как пуля пролетела перед самым моим носом! — обратилась она к Диме.
    — Где рычаг? — спросил он Машу.
    — Где-то здесь, он сделал всё очень быстро.
    И вправду, он оказался на полу у самых ног.
    — Лови её. — скомандовал Максим, толкая ручку рычага и подбегая, чтобы помочь поймать девушку.
    — Как ты? — спросил Дима.
    — Как и все люди, провисевшие вниз головой около получаса.
    — Ничего, скоро пройдёт. — сказал Дима распутывая верёвки, которыми она была связана.
    — Оставим его здесь? — спросил Максим, указывая на Егора.
    — Да, лёгкое воспаление лёгких ему не повредит. — Пойдем, — пора улетать.
   
    Все четверо шли по коридорам наружу. Белка преданно бежала рядом, позвякивая колокольчиком. Сначала ребята несли Машу на руках по очереди, пока через какое-то время она смогла идти самостоятельно.
    Верхний коридор хорошо освещался через огромные вентиляционные окна, гулял теплый, сухой воздух Сахары. Ребята остановились и достали баллоны с термозащитой.
    — Закрой глаза и не дыши, когда скажу, хорошо? — сказала Маша Вере.
    — О кей.
    Вера глубоко вдохнула и закрыла глаза, слезинка счастья покатилась её по щеке. Маша только улыбнулась.
    Увидев, как все необычно забавно выглядят в этих костюмах, Вера кокетливо спросила:
    — Мне идёт?
    — Ты прекрасна. — Сказал Дима, обрабатывая баллоном Белку, которую держал Максим.
    Они поднялись наверх по пескам, где их встретило большое яркое оранжевое закатное солнце. Вера смотрела на синее небо широко открытыми глазами.
    — У неё нет физической подготовки, как думаешь, сколько будем добираться до корабля? — спросил Максим, не особо озабоченным голосом.
    — Времени валом, он проспит часа три, не меньше. Даже неспеша, мы дойдём за час.
    — Я думала вы приехали на какой-нибудь технике из будущего, как на картинках — сказала, улыбаясь, Вера.
    Все заулыбались на её слова.
    — Магнитное поле Земли и нашей планеты не совпадают, поэтому наша техника здесь не работает. — ответил Максим.
    Величие корабля поразило Веру.
    — Как вам, таким маленьким доверили такое ответственное поручение.
    — Каждому по уму детка. — с лёгким надменным юмором, сказал Максим, обогнав её и энергично повернувшись, смотря прямо в лицо, добавил, — Тебе повезло, ты познакомилась с лучшими.
    — Иди уже, придурок, — подтолкнула его легонько Маша, — хочу поскорее улететь с этой планеты, где ты чуть не промазал, двоечник.
    — Но не промазал же! — последовало возмущение. — Ты вообще должна быть мне благодарна.
    — Я благодарна, обязательно упомяну этот случай в рапорте.
    Максим был доволен её ответом, прозвучавшим как угроза, ведь это означало, что он попал в цель при неблагоприятных условиях, и скорее всего его ждёт награда по возвращении.
   
    — Что скажем в управлении? — спросил Максим, усаживаясь удобнее за штурвал.
    — У нас достаточно видеоматериала с масок, это будет весомым доказательством об асоциальной личности Егора. Кому чай? — Маша стояла у кулера для воды, доставая чашки.
    — Мне с ежевикой. — обернулся к ней Максим. — Спорим, засекретят?
    — Засекретят. — согласился Дима. Зачем волновать общественность? Причиной сигнала пропишут готовые к отключению вентиляционные системы. И Вера будет единственной выжившей. Она человек будущего. Она готова к новому миру. А он нет. Такой человек просто не имеет права на продолжение рода.
    — Удивительна всё-таки природа. — сказал Максим, включая двигатели, — Даже для такой обезьяны как он в мире есть место. — Маша вопросительно посмотрела на него. — Земля. Колыбель зарождения как раз место для обезьян. Пусть живёт, бананы, если что, на пальмах.
    Вера стояла у окна и восхищалась заходящим солнцем, которое стало ещё больше. Она с трудом верила в происходящее и постоянно трогала себя, убеждаясь, что это не сон.
    — Послушайте, ребят! — сказала Маша, подходя к ним с планшетом, в котором писала рапорт. — «Их затворническая жизнь не проявляла никакого импульса к выходу наружу. Среда, в которой воспитывались последние поколения, не удовлетворяла познавательный интерес.»
    — Для начала не плохо. — жестом показав палец вверх, одобрил Максим.
    — Бездеятельность и сумасшествие. Истинная смерть заживо. Поймёт ли он?
    — Думаю да. — Дима приготовился к старту. — Какая разница, где ему погибать в одиночестве, среди людей или без них?
    — Вообще никакой. — Согласился Максим.
   
   
    Корабль был уже где-то далеко в просторах космоса, возвращаясь счастливую жизнь, когда Егор очнулся. Не побоявшись радиации, он впервые в своей жизни пошёл наверх. Солнце уже село, в верхних коридорах гулял воздух холодной пустынной ночи.
    Он стоял угрюмый и недовольный на краю песков, раскиданных «жучкой» и смотрел на звёздное небо. Усиливающийся ветер начал бить песком его тело, закрывая пылью видимость, начиналась песчаная буря. Егору пришлось укрыться в бункере.
    Утром передвинутые барханы вернули прежний пейзаж, скрыв следы происшествия вчерашнего дня.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru