Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 522 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2011-11-05
Внимание, свободная публикация!


"Естество". Глава 8. Терминал | Сергей Власов | Фантастика | Проза |
версия для печати


"Естество". Глава 8. Терминал
Сергей Власов

В товарном вагоне было тесно и неуютно. Тишина угнетала слух, обостряя чувство тревоги. Наконец обеденный перерыв закончился, и грузчики снова взялись за работу.
    Чудом избежав ледяного плена и едва не погибнув в аварии, мы с приятелем, затаившись, ожидали отправления подземного состава. Вскоре дверь вагона со скрежетом задвинулась. Электровоз, издав протяжный гудок, неохотно принялся разгонять поскрипывающие вагоны. Мы сидели, словно загнанные в угол крысы, забившись под громоздкий покачивающийся ящик. Холод и волнение вызывали дрожь, но по мере продвижения поезда вглубь подземных территорий становилось заметно теплее, и нам удалось задремать.
    Первым очнулся я. Мой желудок, разразившись безудержными трелями, настойчиво требовал пищи. Растолкав Дениса, я напомнил ему о свертке с бутербродами в его сумке. Еда пришлась кстати. Но для изголодавшихся молодых организмов такой скудной трапезы оказалось недостаточно. Тогда приятель решил похозяйничать в соседних коробках.
    — Хорошо, что мы догадались захватить фонари, — сказал Денис, надрывая картон.
    — А стоит ли это трогать? — засомневался я. — Ведь за воровство могут и наказать!
    — Нас и так по голове не погладят, если обнаружат среди этого изобилия, — произнёс обнаглевший мародёр, выставляя в ряд разноцветные консервные банки с крабовым мясом, икрой и тушёной свининой. Он достал из внешнего кармана сумки небольшой складной нож и вскрыл несколько банок.
    Подкрепившись деликатесами, я понял, что наелся до отвала.
    — Теперь бы попить, — икая, проквакал я и вырвал из полиэтиленовой упаковки бутылку с «Нарзаном». — Вот теперь — порядок!
    Денис бросил несколько банок и пару бутылок в раскрытую сумку и застегнул молнию. Затем он отправился в другой конец вагона, где стояли высокие деревянные ящики и черные коробки с серебристыми фосфоресцирующими надписями. Немного погодя приятель вернулся обратно.
    — Там какое-то оборудование и оргтехника, — заявил он, присаживаясь рядом. — Ничего полезного, во всяком случае, на данный момент, — он достал из кармашка сумки распечатанную пачку сигарет и жадно закурил.
    Мы выключили фонари. Темнота мгновенно овладела пространством. Лишь красный огонёк в руке курильщика порхал кровавым мотыльком, временами подсвечивая его пальцы и лицо.
    Внезапно поезд стал притормаживать. Денис быстро затушил окурок. Вскоре вагоны остановились, а снаружи послышались возгласы и беготня. Через минуту всё утихло, и началось новое испытание для наших нервов. Не подавая признаков жизни, состав простоял в тоннеле достаточно долго. У нас не было часов, и — учитывая специфичность воздействия замкнутого пространства — невозможно было определить точное время стоянки. На мой взгляд, прошло не менее суток. Мы успели несколько раз поесть, неплохо выспались, и лишь когда прозвучал гудок электровоза, жизнь во внешнем мире возобновилась. Послышались неторопливые шаги и голоса. Вероятно, охранники решили проверить состояние эшелона и выполнить другие формальности, входившие в их обязанности. Проскочив мимо нашего укрытия, они удалились в сторону хвоста поезда. Через некоторое время шаги возобновились. Выполнив свою работу, охранники возвращались обратно и остановились недалеко от нашего вагона. Судя по голосам, их было двое. Один у другого попросил закурить. Во время их непродолжительной беседы выяснились некоторые нюансы, касавшиеся дальнейшего пути следования состава.
    Оказалось, что о существовании ледяной стихии они уже знают. Также стало известно, что смертельный поток совсем рядом. Логика и здравый смысл должны были спровоцировать решение о немедленной отправке состава!.. Но на деле все было иначе. По отдельным фразам мы могли судить о том, что истинной причины задержки не знал никто — просто поступила команда от диспетчера: «Оставаться на месте и ждать дальнейших указаний».
   
    — Впереди по курсу следования состава что-то случилось. Это очевидно, — предположил Денис. — Может, сильный пожар или, наоборот, наводнение.
    — Ты думаешь? — прошептал я, поглядывая в сторону друга и пытаясь в темноте рассмотреть его лицо.
    — Получается, что, чудом избежав гибели от одной напасти, мы неумолимо движемся к другой, — Денис на мгновение замолчал, а затем добавил: — Такая, видно, наша доля! Хорошо, что жена и сын сейчас в Петрозаводске, у тётки. Хоть за них я спокоен!
    — Мои старики во Владивостоке. До них и вовсе далеко, — я вздохнул, и перед глазами возник образ родителей, устроившихся в садовой беседке перед небольшим дымящим самоваром. — Они, наверное, сейчас копаются на участке. Или к морю подались! Отец — любитель порыбачить. Он и мать приучил! Рыбы дома завались! Я с батей тоже по Амурскому заливу на лодке хаживал.
    Помнится, однажды взяли мы моторку и решили подальше в море уйти. Я в то время ещё на журфаке учился. Запаслись едой, бензином и в путь. Сначала все шло нормально. Рыбы поймали немерено и, почувствовав усиление ветра, уже собрались возвращаться. Но не тут-то было! Погода испортилась на глазах. Поднялись большие волны. Вдруг движок моторки начал захлебываться, а вскоре и вовсе заглох. Нас понесло в открытое море. Шторм ещё не набрал полную силу, но лодку болтало нещадно. Внезапно немного в стороне от нас море словно закипело. Раздался гигантский всплеск — и на поверхность вышла субмарина! Огромная волна захлестнула нас и закрутила в водовороте. Когда я, с трудом выбравшись на поверхность, откашлялся и вдохнул драгоценный воздух, отец, к счастью, находился поблизости. Он уверенно держался на воде и был готов в любой момент прийти на помощь. Мы плыли рядом, понемногу приближаясь к подлодке в надежде, что нас заметят и спасут. Всё так и произошло. Высыпавшие на корму люди быстро выловили нас и взяли на борт. Моряки оказались народом гостеприимным. Меня и отца переодели в служебные робы, дали обсохнуть и напоили горячим чаем. Вскоре прибыл катер береговой охраны и доставил нас на землю. Затем последовал серьёзный разговор в «особом отделе». Нам хорошенько влетело по линии ФСБ, но в итоге всё обошлось, и благодаря доблестным морякам я сегодня здесь и радую тебя своим присутствием.
    — Надолго ли сия радость? — Денис ухмыльнулся, снова закурил и откинулся на ящик.
    Не обращая внимания на его иронию, я продолжил: — Кстати, это не единственная моя встреча с подводной лодкой. Случилась и ещё одна.
    Будучи штатным репортёром одной из армейских газет, я был откомандирован для участия в пробных плаваниях новой атомной субмарины. Нас даже в новостях показывали! На борту находились ещё несколько журналистов, и среди них — одна девушка. Такая дотошная черноволосая бестия. Она везде совала свой нос, не гнушаясь в том числе запретных мест, в которых нам настрого запретили появляться. Её даже собирались изолировать в одном из кубриков до конца мероприятия. В итоге нарушительница угомонилась и больше хлопот не доставляла. Как мне потом стало известно, вскоре после этого плавания она вышла замуж за старпома той самой подлодки и осталась с ним на крайнем севере. Вот такая забавная история. Эти субмарины меня словно притягивают, и я…
    — Тсс! — словно змея, зашипел Денис и, прислушиваясь, замер.
    Снаружи возобновились голоса. Последовал продолжительный гудок электровоза. Через секунду состав тронулся.
    Сколько мы ещё находились в пути — сказать трудно. Когда в полудрёме я почувствовал, как поезд начинает притормаживать, мне показалось, что прошла вечность. Хотя, если отмотать плёнку времени назад, вырезать из неё львиный кусок суточного простоя в глубине тоннеля, непосредственно в движении эшелон находился часа четыре, не больше.
   
    Последовал лёгкий толчок, от чего один из верхних ящиков съехал в сторону и уткнулся в стену. Поезд остановился. Сквозь щели обшивки в тёмный вагон ворвались жёлтые лучи наружного освещения, причудливыми пятнами обосновались они на стенах и коробках.
    Снаружи послышались суетливые шаги и обрывки речи, из которой следовало, что из-за проблем со связью поезд был отправлен, так и не дождавшись разрешения диспетчера.
    — Открывайте вагоны и готовьтесь к разгрузке, — прозвучал командный голос незнакомца, который, судя по всему, был старшим группы сопровождения. — Я пока схожу к начальнику станции и оформлю документы.
    — Странно! — воскликнул второй неизвестный. — Где народ? Обычно грузчики нас встречают на платформе, а сегодня — ни души!
    — Разберёмся! — вновь раздался первый голос и слился со звуком шаркающей удаляющейся поступи.
    Послышался звон железных запоров. Заскрежетали несмазанные ролики раздвижных дверей. Когда подошла очередь нашего вагона, я не на шутку сдрейфил.
    — Что теперь? — прошептал я на ухо другу. Через секунду дверь отошла в сторону, и в глаза ударил слепящий свет прожектора.
    — Будем сдаваться, — тихо ответил он, — другого выхода нет!
    — Что происходит? — закричал один из охранников. — Откуда они появились?
    Прозвучало несколько одиночных выстрелов. Затем загрохотали автоматные очереди. Снаружи завязался бой. Я привстал из засады, надеясь хоть краем глаза увидеть, что происходит. Но, когда в проёме открытой двери промелькнул огромный паук, который на толстой паутине скользнул с крыши вагона и, приземлившись, засеменил в сторону разыгравшегося сражения, мои ноги подкосились, и я едва не свалился приятелю на голову.
    — Ты это видел? — пролепетал я.
    — Что — «ЭТО»? — произнёс Денис, стараясь поскорее достать из сумки и привести в боевое состояние свой «ТТ».
    — Ну… этого… паука, который спустился сверху!
    — Серёга! Ты как маленький. Какие к чёрту пауки, когда вокруг палят из боевого оружия, а наши жизни висят на волоске! — воскликнул он, передёргивая затвор.
    — Так это не простой паук. Это что-то аномальное! — я снова попытался привстать, но приятель меня одёрнул.
    — Сиди и не рыпайся, а то пристрелят ненароком, — он достал ещё одну коробку с патронами, разорвал её и распихал боеприпасы по карманам брюк. — Сейчас у нас всё аномальное. Даже наше присутствие здесь я бы не назвал рядовой прогулкой за город.
    — Ты не понял! Я хотел сказать... — грохот выстрелов внезапно прекратился, и я тут же потерял ход мыслей.
    Протискиваясь по узкому проходу, мы решили немного приблизиться к раскрытой двери, чтобы оценить ситуацию и понять суть происходящего. Но едва показался просвет, сулящий путь к освобождению, послышался лошадиный сап, и в дверном проёме появилась безобразная голова неведомой твари. Беззубая пасть с обвисшими губами, по которым стекала вязкая слюна, настороженно фильтровала воздух вздымающимися раковинами продолговатых ноздрей. Розовый язык, снабжённый острым костяным наконечником, то выступал, словно юркая змея, то прятался под слизистыми складками приплюснутой морды. Существо вынюхивало добычу, изучая незнакомые запахи, которыми изобиловал окружающий воздух. Затем оно сильно фыркнуло, подняв облачко серой пыли, и, оставив на полу вагона несколько желеобразных сгустков, исчезло так же быстро, как и появилось.
    Животное что-то отвлекло. Когда мы подобрались ближе к выходу, нам удалось рассмотреть чудище в полный рост. Со спины оно было похоже на гигантского броненосца или покрытого костяными пластинами муравьеда величиной с лошадь. Учитывая солидную массу тела, передвигался зверь на удивление легко. Он держал путь к разгрузочной площадке, где под жёлтыми лучами фонарей продолжалось кровавое сражение. Поле брани было усеяно трупами людей, животных и членистоногих. Возле них происходило смертельное побоище двух биологических видов за право обладания добычей. Какие-то полосатые приматы яростно сражалась со стаей гигантских пауков. Последних насчитывалось гораздо больше, и в этой схватке они явно выигрывали.
    Одина из обезьян, уединившись в стороне, усердно зализывала нешуточную рану, из которой струилась кровь. В округе не умолкал отчаянный визг и дикие крики воинствующих особей.
    Завидев одинокое животное, броненосец замедлил ход и, пригнувшись, стал к нему подкрадываться. Когда до жертвы оставалось порядка пяти метров, хищник остановился и, словно хамелеон, изрыгнул свой длинный язык в направлении малоподвижной цели. Костяной наконечник, словно гарпун, пронзил подраненную жертву и вернулся обратно к своему обладателю. Примат свалился замертво. Удачливый стрелок немедля набросился на добычу. Он, будто огромная пиявка, прильнул к несопротивляющемуся телу и принялся высасывать алое лакомство.
    Покончив с приматами, членистоногие принялись пеленать в паутину свои трофеи, но, заметив сгорбившийся силуэт кровопийцы, бросили эту работу и устремились к незваному гостю. Снести присутствие конкурента они не могли и скопом набросились на бронированную глыбу. Та лишь недовольно фыркнула и, словно потревоженная улитка, втянув голову в неприступную цитадель, прикрыла уязвимое место прочной костяной пластиной.
   
    Пока пауки пытались пробиться сквозь серьёзную защиту чудовища, мы размышляли, как нам быть дальше. Самое простое — это задвинуть дверь и дождаться, когда пауки, завершив свои грязные дела, уберутся восвояси. Более рискованное — постараться незаметно выбраться из вагона и укрыться в одном из пристанционных строений. Первый вариант мог показаться менее опасным, но он таил в себе неопределённость. Услышав скрежет задвигающейся двери, пауки обязательно последуют на звук. Проникнуть внутрь закрытого вагона они, конечно, не смогут, но сколько эти твари будут нас осаждать — это вопрос! С одной стороны, еды и питья здесь завались и продержаться можно достаточно долго, но, если учесть, что ледяной поток не за горами, а вскоре доберётся и до этих мест, данный вариант казался авантюрой. В итоге мы решили пробраться к синему двухэтажному строению, находившемуся к нам ближе других, и там отсидеться.
    — Теперь я понял, почему ты так перепугался при виде того паучка, — тихо произнёс Денис, укорачивая ремень сумки. — Действительно — «аномалия», — он пристроил поклажу за спиной, и мы осторожно выбрались из вагона.
    Пригнувшись, я следовал за другом в заранее оговорённом направлении. Недалеко от входа в здание лежало растерзанное тело человека в пятнистой униформе. Рядом валялся автомат, а чуть дальше — зелёная папка, из которой белым веером торчали распечатанные листы бумаги.
    — Как ни прискорбно, но этот труп кстати! — приятель наклонился над мёртвым телом и обследовал амуницию. — Две осколочных гранаты и пять полных магазинов к «калашу» — неплохое оснащение для охранника! — он расстегнул кожаную кобуру на поясе убитого и извлёк массивный «ТТ». — Как близнецы! — в руках приятеля находилось два пистолета — свой и покойного.
    — Смотри! Пауки нас, кажется, заметили, — поторопил я товарища, заметив, как многоногие убийцы внезапно насторожились, поглядывая в нашу сторону. Пауки пришли в замешательство. Перед ними возникла дилемма: неподвижный защищённый гигант и менее объёмные, но более уязвимые люди.
    — Бежим! — воскликнул Денис. Стало очевидно — второй вариант оказался для них предпочтительнее.
    Приятель подобрал автомат, и мы рванули в сторону спасительного здания. К несчастью, входная дверь оказалось заперта.
    — Придётся отстреливаться, — Денис положил к ногам сумку, отбросил в сторону находившийся в автомате пустой магазин и вставил полный рожок. — Ты когда-нибудь стрелял из пистолета? — он протянул мне конфискованное у трупа оружие, а сам приготовился к отражению атаки.
    — Только в тире! — произнёс я, сжимая в ладони холодную ручку «ТТ». — И то там была пневматика.
    — Это почти то же самое, — подбодрил меня друг, — только отдача сильнее и хлопок громче.
    Мы упёрлись спинами в двустворчатую дверь и затихли. Бежать было некуда. Пауки обступили нас плотным полукольцом, но нападать почему-то не решались.
    — Смакуют сволочи! Хотят насладиться своим превосходством, — едва слышно произнёс Денис, рассматривая удивительных врагов.
    — Ты полагаешь, они способны думать и чувствовать? Вряд ли! Эти тупоголовые выродки подвластны только своим инстинктам.
    — И какой же из инстинктов мешает им напасть на нас сию же секунду?
    — Вероятно, чувство перенасыщения. Возможно, они не голодны, — предположил я.
    — Опять же — ЧУВСТВО! Ты сам себе противоречишь. А по-моему, это умные и коварные создания, — сделал умозаключение Денис.
    Граница блокады надвигалась, а я в полной растерянности пытался совладать с вверенным мне оружием.
    — Взведи затвор! — произнёс приятель, обнаружив моё замешательство.
    — А как?
    — Ты что — боевиков не смотрел? — он с укором посмотрел на меня и добавил: — Отведи верхнюю часть пистолета на себя, до упора, и отпусти.
    Неожиданно за спиной что-то щелкнуло. Дверь с силой распахнулась, и меня отбросило вперёд. Я едва не угодил в лапы пауков.
    — Быстрее сюда! — раздался незнакомый голос из глубины тёмного помещения.
    Я ринулся на звук речи и чуть не сбил с ног нашего спасителя. Денис последовал за мной. Едва он успел совладать с сумкой, створка с грохотом захлопнулась, и снова лязгнул засов. Раздосадованные полным фиаско многоногие твари ещё долго скреблись в запертые двери, стараясь добраться до беглецов. Но здание, к счастью, оказалось для них непреступным.
   
    — Вам крупно повезло! — произнёс незнакомец в зелёной линялой робе. — Меня могло здесь и не оказаться, — он отвёл в сторону слепящий фонарь и безнадёжно добавил: — Меня вообще могло не быть — в принципе. Просуществовать в этом аду даже час — это нонсенс!
    Мы прошли в один из освещённых наружными прожекторами кабинетов. Только там я облегчённо вздохнул и без сил рухнул в рыжее офисное кресло.
    — Вы здесь работаете? — спросил Денис у незнакомца, пытаясь определить его статус.
    — К чему эти условности! Можете говорить мне «ты»!
    — Как скажешь, приятель, — мой друг сел на скрипучий стул, а незнакомец, притулившись на краю стола, продолжал изучать нас оценивающим взглядом.
    Наконец он робко произнёс: — У вас найдётся что-нибудь поесть? — его зрачки источали голодный блеск. Было ясно — человек не видел пищи продолжительное время.
    — О чём речь! — Денис раскрыл сумку и выложил на стол консервы и бутылку с водой. Затем он раскрыл одну из банок и предложил незнакомцу.
    Тот с жадностью опустошил банку тушёнки, ловко орудуя складным ножом, и завершил недолгую трапезу несколькими глотками шипучего «Нарзана».
    На вид ему было около тридцати лет. Парень обладал неброской внешностью, в которой угадывались доброта и простодушие. Мы не решались приставать к нему с расспросами, надеясь, что придёт время, и он разговорится сам.
    Насытившись, человек заметно преобразился. Лицо стало спокойным и вдумчивым.
    — Василий меня зовут! — неожиданно произнёс он, посматривая в окно, где вдалеке, на освещённой площадке, суетились пауки, колдуя над остывающими трупами. — Я невольная жертва обстоятельств, — Вася притащил из соседнего кабинета дополнительный стул и уселся возле нас.
    В тишине он поведал историю, которая по своей сути граничила со здравым смыслом. Пересказ событий, произошедших с ним и его друзьями за время путешествия в глубинах подземного лабиринта, мог показаться бредом сумасшедшего, если бы не одно обстоятельство — мы сами стали свидетелями подобного кошмара, а потому не доверять его словам у нас не было оснований.
    — Что с ними? Где они теперь? — произнёс в завершении Василий, вспоминая своих друзей. — Может им удалось выбраться из этого ада, а может… — он отвёл взгляд в сторону и насупился.
    Услышав нашу историю, парень удивился не меньше. Больше всего Васю поразило известие о ледяном потоке. Он сильно забеспокоился о судьбе своей матери. Им овладела душевная тоска. Нам долго пришлось убеждать его в том, что жителей города, попавших в опасную зону, наверняка, эвакуировали, и с его мамой будет всё в порядке. Вскоре Василий успокоился.
    — Ты здесь всё осмотрел? — спросил я у нового знакомого, выдвигая ящик письменного стола.
    — Я искал только еду, — он поднялся со стула. — Бумаги меня мало интересовали, — добавил парень, наблюдая, как я роюсь в документах.
    — Вот и напрасно, — произнёс Денис. — Из этих распечаток можно почерпнуть много полезного. Вы посмотрите здесь, а я проверю соседние кабинеты, — он вышел в коридор и на некоторое время пропал.
   
    Безжизненный пейзаж за окном угнетал. Яркие фонари желтыми брызгами окропили молчаливую округу. От мёртвых тел остались только кровяные лужи, которые алыми кляксами заполонили серый пустырь. Покинутый поезд застыл мёртвой гусеницей возле чёрной глазницы тоннеля. Там, в глубинах подземного лабиринта, неторопливо пробиралась ледяная смерть. Всё живое затаилось. Разбежалось по щелям. И только синее око семафора полыхало холодным сиянием среди ржавых колонн станционной платформы.
    Иллюзию апокалипсиса нарушило унылое завывание проснувшейся сирены. Всё тот же голос из подсевших динамиков скрипел заезженной пластинкой, приглашая сгинувших горожан к неведомому терминалу.
    — Как мерзко воет, — сказал Денис, появившийся в дверном проёме с рулоном ватмана под мышкой. — Эти звуки напоминают мне отчаянный набат среди опустошённого пандемией города, — он подошёл к столу, смахнул на пол пустые консервные банки и расправил на столешнице шуршащий свиток.
    — Это карта? — спросил я, разглядывая замысловатый чертёж и стараясь прочитать затенённые надписи.
    — Перед нами подробный план города и примыкающих к нему объектов! — Денис довольно ухмыльнулся и включил фонарь. Расчерченная бумага вспыхнула молочным катафотом.
    Мы склонились над драгоценной картой, словно офицеры генштаба в преддверии генерального сражения.
    — Вот железнодорожная станция, — я указал на скопление серых квадратиков возле чёрной двойной линии. — Мы находимся здесь, — мой палец остановился на надписи «Здание администрации».
    — А в этом месте я вышел из оружейного склада, — Вася неожиданно для себя проявил топографическую осведомлённость. — Так и есть! Вот шоссе. Здесь, — он отвел руку чуть левее, — обозначена промышленная зона. А по этой улочке мне пришлось удирать от ужасных собак.
    — Наша первоочередная задача — добраться до терминала, о котором упоминал голос из динамиков, — произнёс Денис. — А он, судя по карте, находится на противоположной стороне города, — приятель указал на удлинённый прямоугольник, внутри которого чернела надпись — «Межуровневый терминал».
    — Ты уверен, что это именно тот терминал? — сомневался я.
    — Во всяком случае, другие на карте не указаны, — ответил приятель и добавил: — К тому же рядом с ним обозначен главный лифт, о котором также упоминалось из репродуктора.
    — Мне кажется, я знаю, как добраться до этого места, — неуверенно сказал Василий. — Размеченное шоссе, про которое я вам рассказывал, одним концом уходит вглубь промышленной зоны, а другим, — он ещё раз взглянул на карту, — обогнув часть города, устремляется в сторону терминала. Как добраться до ворот оружейного склада, я приблизительно помню. Если мы решим идти этим путём, можете на меня рассчитывать.
    — А что? Неплохая идея! — Денис сложил карту и убрал её в сумку. — Заодно заглянем в оружейный слад. Может, твои друзья ещё там!
    — Вряд ли. Но… чем чёрт не шутит! — произнёс Василий и перекрестился.
    — Ты верующий? — спросил я, с некоторым удивлением взглянув на парня.
    — Скажем так — я на пути к богу, — ответил он и без смущения снова осенил себя крестным знамением.
    Перед уходом Денис научил меня, как правильно обращаться с пистолетом. Выйдя в коридор, я немного попрактиковался в стрельбе по консервным банкам.
    Вася наотрез отказался брать в руки оружие, и, когда мы стали настаивать, он даже обиделся.
   
    Тишина пугала и в тоже время обнадёживала. Я приоткрыл входную дверь и осторожно выглянул наружу. Местность выглядела мирной и спокойной. В округе не было ни души. Только несколько надоедливых москитов звенели над ухом, разрушая идиллию безмолвия. Чуть помедлив, я всё же вышел из помещения администрации. Друзья последовали за мной. Перегруппировавшись, мы свернули за угол здания и двинулись в направлении пустынного переулка. Василий был ведущим. Продвигаться пришлось от строения к строению, временами останавливаясь и прислушиваясь. Но безмолвие, лишь изредка нарушаемое взмахами крыльев летучих мышей, по-прежнему властвовало над подземным миром.
    — Даже как-то жутковато, — произнёс я, разглядывая пустынный город. — Слишком уж спокойно. Интересно, куда подевались все эти монстры?
    — Должен радоваться, а ты всё недоумеваешь! — Денис прибавил шаг, стараясь не отставать от нового знакомого.
    На одном из перекрёстков мы остановились.
    — Вы слышите эти звуки? — Вася насторожился. — Этот как раз та самая улочка, ведущая к шоссе, — он указал рукой в сторону городской окраины. — Так что до оружейного склада рукой подать. Но там что-то происходит! — он стал пристально всматриваться в полумрак, пытаясь разглядеть едва различимое движение. Был слышен глухой топот. Он нарастал лавинообразно. Нам пришлось сойти с дороги и залечь возле приступка одного из домов.
    — Такое впечатление, что вся местная живность собралась в одно большое стадо и ринулась прочь от какой-то опасности, — прошептал Денис, наблюдая, как вдалеке проносятся силуэты местных тварей.
    — Действительно! Как массовый побег зверей из горящего леса, — я привстал, чтобы лучше рассмотреть любопытное явление, но тут же присел. Чуть в стороне, не обращая на нас никакого внимания, пробежали пять гигантских пауков бок о бок с парочкой «свистунов». Они не враждовали, не грызлись, а просто спасались бегством от общего и, вероятно, ужасного врага. Вся живность, словно сговорившись, двигалась в сторону промышленной зоны. Возможно, где-то там существовало спасительное убежище.
    — Такое неадекватное поведение живых существ может быть вызвано только смертельной опасностью или грандиозным стихийным бедствием, — произнёс я и сам испугался своих слов.
    — Это сигнал! — произнёс Денис, посмотрев на меня.
    — Ты думаешь… ледяной поток?
    — Разумеется! И, вероятно, он подобрался так близко, что это вызвало панику среди животных. Зверьё не обманешь! Другого объяснения этой суматохе я не нахожу, — приятель поднялся во весь рост, наблюдая, как иссякающая вереница беглецов растворяется в черноте переулка.
    Снова стало тихо. Мы продолжили намеченный путь. Дышалось легко, несмотря на то что в воздухе витал едва уловимый запах жжёной резины. Всё вокруг оставалось прежним, и в то же время что-то изменилось. Только в очередной раз вдохнув прохладный воздух подземелья, Вася понял — пропал тошнотворный трупный смрад, точно как и его источники. Мёртвые тела исчезли!
    — Эти ненасытные твари всё подчистили, — произнёс Василий, пнув ногой окровавленный ботинок, принадлежавший некогда одному из местных жителей. — Если бы вы видели, сколько здесь валялось трупов!!!
    Дойдя до шоссе, мы осмотрелись по сторонам и двинулись в направлении оружейного склада. Вход оказался открытым, и нам без труда удалось проникнуть в здание. Мы обошли все помещения и остановились у решетчатых дверей, возле которых не так давно была истреблена кровожадная стая тигровых обезьян.
    — Здесь творилось что-то ужасное? — произнёс я, брезгливо разглядывая сквозь решётку расплывчатые узоры из кровяных запёкшихся подтеков, размазанных по стенам и полу.
    — Это трудно представить, но ещё труднее забыть, — сказал Василий, и в его сознании на миг вспыхнули ужасные эпизоды жестокой бойни.
    — Дверь заперта с внутренней стороны, — Денис несколько раз повернул ключ и оставил в прежнем положении. — По всей видимости, твои друзья где-то в городе.
    — Давайте придерживаться намеченного плана, — я отошёл немного в сторону и остановился на стояночной площадке возле жёлтого погрузчика. — А что если нам на этой технике прокатиться? — я посмотрел на спутников и заметил, как Вася ухмыльнулся.
    — Тут один уже покатался, — саркастически произнёс парень, устремив взгляд в сторону разбитой машины, покоившейся у складской стены.
    — А что! Это мысль! — Денис подошёл к погрузчику и, забравшись на водительское сиденье, принялся изучать назначение переключателей на приборной доске.
    — Ты недавно уже побывал в роли машиниста. Только добром это не закончилось, — я не преминул напомнить приятелю о нашей роковой поездке на «подземном экспрессе».
    — Это совсем другое дело, — недовольно огрызнулся он. — На погрузчиках я ездил. У нас на стоянке один ярус сдали в аренду под склады. Там-то меня мужики и научили управляться с этой техникой. Только бы с рычагами управления разобраться. Они здесь немного по-другому расположены, — он повернул синюю ручку. Стрелки приборов встрепенулись и застыли, словно настороженные заячьи уши.
   
    Кое-как устроившись на погрузчике, словно пехота на броне танка, мы двинулись по шоссе к терминалу. Денис уверенно вёл транспорт, придерживаясь центра дороги. Небольшой фароискатель вполне справлялся со своим предназначением, и вся проезжая часть была как на ладони. Лишь оглядываясь назад, мне становилось не по себе. Мерещилось, будто свора чёрных собак, ведомая свирепым вожаком, безотвязно гонится за нами.
    Наконец вдалеке показались редкие огоньки светящихся окон. В темноте всё отчётливее стали проявляться очертания серого трёхэтажного строения. Оно возвышалось угрюмым бастионом, обрывая шоссе и пожирая его беззубым ртом огромной арки, расположенной по центру здания.
    Внезапно в одном из окон второго этажа погас свет, и тут же последовала череда слабых вспышек, сопровождаемых приглушёнными хлопками. Огненные пунктиры устремились в нашу сторону и застучали по корпусу погрузчика трассирующим свинцовым градом. По нам был открыт огонь на поражение. Стреляли из нескольких стволов. Мы ринулись к земле и спрятались за колёсами погрузчика. Одна из пуль попала в фароискатель, и дорога погрузилась во мрак. Мы оказались в темноте, что дало нам определённые преимущества. Теперь неприятель бил наугад, потеряв из виду освещённые мишени. Резиновые колёса погрузчика не могли служить надёжной защитой от шквального огня, и мы по-пластунски двинулись к обочине, чтобы укрыться за бордюрным камнем. Денис первым добрался до края дороги и, перевалившись через железобетонный выступ, пропал из виду. Василий применил такую же тактику. Стараясь не отстать, я поспешил за друзьями. Внезапно моё плечо пронзила острая боль, которая быстро овладела всем телом. Я повалился на спину не в силах шевельнуться. Моё сознание стало затуманиваться, лоб покрыла испарина. За секунды в голове промелькнула вся моя недолгая жизнь. Последнее, что осталось в памяти, — это тёплая кровь, которая расползалась подо мной липкой лужей; оклики друзей, спешащих на помощь, и чёрная глубокая яма, в которую я провалился, казалось, безвозвратно.
   
    Когда сознание ко мне вернулось, первое, что я сделал, — это попытался пошевелить руками и ногами. Тело подчинилось. Убедившись, что цел, я открыл глаза, стараясь определить своё местонахождение. Я лежал на койке в больничной палате. Пластиковые окна были прикрыты белыми жалюзи, а над входной дверью подрагивал фиолетовый огонёк дежурного освещения. Слева от меня кто-то постанывал. Повернув голову, я обнаружил, что рядом под капельницей мучается в бреду человек.
    «Денис!» — промелькнула мысль.
    Из-за двери доносились приглушённые голоса. Я приподнял голову и попытался встать с кровати. Левое плечо пронзила острая боль, и я рухнул на подушку. С третьей попытки мне всё же удалось подняться. Меня пошатывало. Босиком, с голым торсом и туго перебинтованным плечом, осторожно ступая, я подошёл к стонущему человеку и заглянул ему в лицо.
    «Слава богу, это не Денис», — подумал я и, укрыв незнакомца одеялом, направился к выходу. Помещение напоминало скорее не больницу, а фельдшерский пункт или карантинный блок. Специальное медицинское оборудование здесь отсутствовало. Оказавшись в небольшом коридоре, я остановился. Одна из дверей была приоткрыта. Тонкая полоска света, падая на зеленый, выложенный глянцевой плиткой пол, отражалась на светлом потолке расплывчатыми белыми пятнами. Среди незнакомых голосов отчётливо слышался подростковый тембр Василия.
    «Значит, я среди друзей», — подсказал мне разум и подтолкнул вперёд.
    Открыв дверь, я оказался перед входом в небольшую столовую.
    — Наконец-то ты очнулся! — сказал Вася, увидев меня на пороге. Он перекрестился и, заметив, что я с трудом держусь на ногах, нырнул под мою здоровую руку. Ощутив плечо товарища, я почувствовал себя гораздо легче. Он усадил меня на пружинистый стул из жёлтого пластика, а сам уселся на деревянный табурет возле небольшого стола в кругу трёх незнакомцев, среди которых была молодая женщина. Я находился в стороне от других и чувствовал себя словно обвиняемый под перекрёстными взглядами присяжных заседателей.
    — Это и есть мои друзья, о которых я вам рассказывал, — произнёс Василий и, неподдельно радуясь, что я снова в строю, облегчённо вздохнул. — Костя, Алекс и Алёна, — он в порядке расположения представил своих товарищей и добавил: — А этой девушке ты обязан жизнью.
    — Ничего особенного я не сделала, — произнесла Алена, немного смутившись, — просто обработала рану и перевязала плечевой сустав. Ранение неопасное. Пуля прошла навылет, но задела артерию. Ты потерял много крови.
    — Спасибо! — поблагодарил я девушку и назвал своё имя. Слова мне давались с трудом, и я предпочёл больше слушать, чем говорить. Всё необходимое за меня сказал Вася.
    В ходе беседы выяснилось, что обстреляли нас Васины друзья, приняв за неизвестных людей в спецназовском снаряжении, которые немногим раньше атаковали их.
    — Ты уж извини нас за эту чудовищную ошибку, — произнёс Алекс, сконфуженно поглядывая на меня.
    — На вашем месте мы поступили бы точно так же, — я натянуто улыбнулся, стараясь устранить чувство вины, которое тяготило и без того настрадавшихся людей. — Главное, что все живы, а рана… затянется, — я осторожно прикоснулся к своему многострадальному плечу. — Вы говорили о спецназовцах. Что с ними?
    — Это случилось после того, как мы покинули местное кафе, служившее некоторое время нам убежищем, — Алёна налила крепкого чая в синюю керамическую чашку и, развернув плитку молочного шоколада, пригласила меня к столу. Вася помог мне перебраться поближе к компании, и девушка продолжила свой рассказ.
    — В помещении кафе мы проторчали больше суток. За это время стая пауков успела очистить площадь от трупов, а нам удалось хорошенько выспаться и восстановить силы. Поразмыслив, мы решили пробираться в сторону завывающей время от времени сирены, решив, что Василий по логике поступит точно таким же образом. Конечно же, при условии, что он не болтается спелёнатой куколкой где-нибудь под потолком среди прочих паучьих трофеев.
    Мы пробирались осторожно, обследуя попутные здания, но на удивление нам не встретилось ни одной живой души. Даже многоногие твари словно сквозь землю провалились. Город опустел, и складывалось впечатление, что во всей округе из живых существ остались только мы одни. Но это оказалось не так.
    На подступах к зданию терминала, где мы сейчас спокойно сидим и пьём чай, нас обстреляла неизвестная группа людей. Они подпустили нас слишком близко и, вероятно, поэтому не рискнули применить гранаты. Я успела разглядеть их экипировку и с полной уверенностью могу сказать, что так снаряжают лишь специализированные отряды для особо важных операций. Но это ещё не всё! — Алёна положила в рот кусочек шоколада, сделала глоток из чашки и продолжила: — Когда мы открыли ответный огонь, незнакомцы, отстреливаясь, скрылись в тени большой арки здания терминала и какое-то время вели беспорядочную пальбу, словно провоцируя ответный огонь и преследование. Это походило на игру в кошки-мышки, когда сильный противник развлекается со слабым, чтобы потом прихлопнуть его каким-нибудь изощрённым способом. Зная не понаслышке, какую подготовку проходят бойцы подобных отрядов, я могу с уверенностью сказать, что эти люди не ставили перед собой задачу прикончить нас. Сделать это они могли легко. Скорее всего, основная их цель — направить нашу группу по определённому пути.
    — Определённому — кем? — полюбопытствовал Вася, надоедливо теребя шуршащую фольгу от обёртки шоколада.
    — Это пока загадка! — девушка обвела взглядом присутствующих. — В одном я уверенна: с первой минуты появления в этих краях мы подвергнуты непрерывной слежке. Об этом говорит наличие камер наблюдения, которыми здесь напичкана вся округа.
    — И всё же вы пострадали… Как это произошло? — спросил я, упомянув о стонущем в соседней комнате человеке. — Это, наверно, Саша? Василий рассказывал, что вас было четверо. Ему, вероятно, очень плохо. Он не перестаёт бредить, но я не знал, чем ему помочь.
    — К счастью, с Александром всё в порядке, — произнёс Константин, который, казалось, дремал, навалившись спиной на потёртую стену. — Он и твой друг несут вахту снаружи здания.
    — Денис! — воскликнул я. — Он жив?
    — О нём не беспокойся, — произнёс Алекс, — крепкий парень, а главное — смышлёный.
    — Когда стрельба прекратилась, — продолжила Алёна, — мы пробрались к арке. Спецназовцы словно сквозь землю провалились! Нам пришлось долго обследовать территорию терминала, прочесать все этажи здания, но всё оказалось напрасным. В конечном итоге мы очутились у дверей главного лифта. Этот подъёмник оставался единственным средством, с помощью которого группа могла уйти от погони. Следовать за ними было безрассудно. Мы не имели чёткого плана, а рисковать понапрасну не хотелось.
    Со стороны служебных помещений вдруг послышался слабый стон. Вскоре всё утихло. Обойдя окрестности, мы обнаружили в одном из закутков раненого мужчину. Человек лежал на полу в позе эмбриона, корчась от боли и временами постанывая. Чуть в стороне находилось тело паука с куском рифлёной арматуры в голове. На незнакомце был надет распространённый среди местных жителей оранжевый комбинезон, превратившийся в ходе стычки в грязные лохмотья. На правой лодыжке зияло небольшое отверстие, из которого сочилась кровь. Вероятно, в смертельной схватке с пауком человек был ужален в ногу. При обследовании терминала мы обнаружили карантинный блок, куда и доставили раненого.
    Выпущенный пауком яд оказался не настолько сильным. Его хватило, чтобы парализовать незнакомца, но не убить. Мы проверили все шкафчики в карантинном блоке — искали подходящие лекарств. В холодильнике нашлось несколько флаконов с глюкозой. Я, как могла, обработала рану и поставила капельницу. Благо, что я умею это делать.
   
    Дослушав рассказ, я задумался. Меня терзали слабость, холод и любопытство.
    — А что произошло после того, как вы меня подстрелили? — поинтересовался я.
    Мой голос подрагивал, ноги окоченели, и на коже выступили мурашки.
    Вася хотел что-то ответить, но, заметив моё состояние, поднялся с табурета, подошел к соседнему шкафчику, где находились стопки выглаженного белья, предназначенного для медперсонала, и достал оттуда зелёные штаны и куртку. Среди обуви, аккуратно расставленной возле дальней стены, он выбрал пару бежевых тапочек и протянул мне.
    — Прости, что я сразу не сообразил. Ты весь продрог! — он уселся на прежнее место, а я, облачившись в просторные одежды, с лёгкой руки сердобольного товарища превратился в стильного медбрата.
    — Тебе идёт этот прикид, — сказала Алена, осмотрев меня с ног до головы, а затем добавила: — И в размерчик практически попали.
    Я поблагодарил Васю за проявленное внимание и вернулся на свой стул. Мне не терпелось услышать историю своего спасения.
    — Всё произошло довольно быстро, — произнёс Василий, — тут и рассказывать-то особенно не о чем. Когда тебя подстрелили, мы с Денисом поспешили на помощь. Обнаружив твоё тело и почувствовав на руках кровь, я пришёл в ужас. Со мной случилась истерика. Я принялся кричать, чтобы прекратили огонь, и стал молить о помощи. Неожиданно стрельба утихла — ребята узнали мой голос, и вскоре твоё обмякшее тело уже находилось внутри здания терминала. Здесь Алёна обработала твою рану, сделала пару уколов и оставила в палате рядом с парализованным незнакомцем. Вот, собственно, и всё!
    — Здесь, конечно, хорошо, — поднимаясь с табурета, произнёс Алекс, — но пришла пора сменить ребят, — посмотрев на Константина, он кивнул головой в сторону выхода. Прихватив оружие, они вышли из комнаты.
    Скоро в дверях появилась отдежурившая группа. Саша, поздоровавшись со мной, представился и, отложив в сторону автомат, устроился за столом.
    — Наконец-то нам удалось отключить эту ужасную сирену, — произнёс он.
    Денис, увидев меня, несказанно обрадовался. Взлохматив рукой мою шевелюру, он уселся рядом и с нескрываемой радостью пересказал своими словами историю моего спасения.
    Алёна выключила закипающий чайник и, разлив кипяток по кружкам, бросила в них пакетики с чаем.
    Внезапно откуда-то из коридора послышался грохот. Раздался хруст битого стекла. Алёна немедленно поспешила в больничный блок. Все последовали за ней.
    Войдя в полутёмное помещение, мы обнаружили ещё недавно бредившего в беспамятстве незнакомца стоящим на ногах. Худощавый брюнет с зарождающейся проседью на висках молча смотрел на нас, держась за спинку кровати. Синие трусы и широкий бинт на лодыжке составляли весь его гардероб.
    В стороне валялась опрокинутая стойка от капельницы, а пол поблёскивал крупинками стекла.
    — Кто вы такие? — наконец произнёс он, разглядывая нас и пытаясь осознать, что происходит.
    — Скорее этот вопрос должны задать мы, — Саша смотрел на незнакомца, пытаясь определить его физическое и психическое состояние.
    Человек потупил голову, словно хотел что-то вспомнить. Это ему явно не удавалось.
    — Мне необходимо в туалет, — немного помедлив, произнёс он.
    — Я вас провожу, — Денис попытался взять пострадавшего под локоть.
    — Не беспокойтесь, — мужчина отстранил предложенную руку, — я в состоянии передвигаться самостоятельно.
    Мы расступились, и человек прихрамывая двинулся в направлении уборной. Несомненно, он хорошо знал расположение помещений карантинного блока, а возможно, и всего терминала. Немного постояв, мы отправились обратно в столовую.
    Вскоре незнакомец присоединился к нашей компании. Он бесцеремонно уселся на свободное место и попросил чая. Обжигаясь, человек сделал несколько глотков и, поставив кружку, недоверчиво произнёс: — Вы ничего от меня не узнаете, пока я не пойму, что вам можно доверять. Для меня очевидно, что вы люди пришлые и попали в трудное положение. Словом, или я услышу исчерпывающее объяснение относительно вашего появления в этом месте, или… — он взглянул на Сашу воспалёнными глазами, — вы останетесь в неведении. Разговорить меня вам не удастся, даже под угрозой смерти.
    — Судя по всему, вы мудрый человек и умеете направить заведомо проигрышную ситуацию в нужное вам русло, — уважительно произнёс Александр, восхищаясь хладнокровием и решительностью человека, оказавшегося в кругу незнакомых людей, но тем не менее сохранившего самообладание.
    — Если можно, верните, пожалуйста, мою одежду. Мне холодно, — поежившись, попросил незнакомец.
    — Ваши вещи находятся на тумбочке возле кровати. Но вряд ли вы захотите их надеть. После схватки с пауком всё превратилось в грязные лохмотья и перепачкано кровью. Практичнее было бы воспользоваться одеждой, предназначенной для медперсонала, — Алёна посмотрела на меня, и я на мгновение почувствовал себя топ-моделью, присевшей передохнуть на ступеньке подиума. Через пару минут за столом находились уже два медбрата в зелёных костюмах и бежевых тапочках.
    — Вы узнаете историю нашего появления здесь. Нет смысла в дальнейших препирательствах, — произнёс Саша. — Взамен надеюсь получить некоторые прояснения ситуации с вашей стороны.
    — Говорите, а решение я приму позже, — холодно заявил незнакомец.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS