Казалось, что сам Сатана, подслушав план Влада, создал ситуацию, самую благоприятную для его осуществления.
    Влад оторвал взгляд от кобуры милиционера и почти побежал к трассе, где ни свет, ни заря, маячил какой-то оборвыш.
    Пацан задумчиво ковырял палочкой останки птицы, расплющенной колесами.
     — Эй! — тихо позвал его Влад, присев на корточки. — Иди, иди сюда...
    Тот подошел.
     — Слушай, — начал было Влад и осекся.
    На него смотрели глаза мертвеца, это были глаза неживого человека...
     — Чо зыришь? — промолвил нежить.
     — На! — сунул Влад в ледяную руку подростка мятую купюру. — Теперь, слушай. Вон за тем углом мент стоит. Подойдешь, скажешь. Мол, играл вон на той стройке. Видишь, где роща? А там, мол, труп. Девчонка. И все. Понял? И рви когти. Если сделаешь, о чем прошу, дам еще столько же... Раскумаришься.
     — Наколешь, — сказал мертвяк.
     — Придешь на кладбище, там есть склеп, дам еще. Не придешь, дело твое...
    Влад крепко стиснул костлявое плечо мальчишки, подтолкнул: «Пшел!».
    Пацан повернулся и, точно зомби, зашагал на угол, где между блочными пятиэтажками затаилась патрульная машина.
    Влад метнулся к дому. Обогнул его, из-за угла осторожно выглянул в проход. Мент сидел в машине. Влад ждал. Показался пацан. Мент опустил стекло. Мальчишка говорил дольше, чем требовала информация. Влад собрался в пружину. Вдруг мальчишка попятился и скрылся из виду. Прошла минута, другая, третья... Мент не выходил. Где-то неподалеку зашаркала метла. Хлопнула дверь в парадном. Дом просыпался. Мент не выходил. Влад пошарил глазами по земле, усыпанной желтыми листьями. Зачем-то поднял камень, он был мокрый на ощупь. И тут мент вышел. Рыжий, коренастый. И нехотя направился в сторону рощи, к долгострою, где Влад провел самую горестную в своей жизни ночь. Оставалось опередить мента.
    * * *
   
    Пацан возник на кладбище точно фантом. Влад уже успел про него забыть. Сидел в склепе у костерка, пожиравшего маску с прорезями для глаз, приходил в себя, и все еще не верил до конца, что добыл пистолет. По каменным заплесневелым стенам склепа сочилась вода. Всполохи огня вырывали из сумрака то свастику, то адамовы головы, нарисованные на стенах сатанистами. Влад грел над хилым огнем руки и радовался, что обошлось без крови. Правда, рыжего пришлось вырубить. Но жить будет. Теперь — валютный киоск! План он обдумал до мельчайших подробностей. Все рассчитал. Срыва не должно быть.
     — У-у — у, — сдавленно замычал он, вспомнив про свое горе.
    Мысль о болезни старшего брата мгновенно вернула, даже не вернула, а швырнула в реальность, которая милостиво отступила в глубину сознания, пока он действовал. Опухоль мозга! Но шанс есть. Всегда есть шанс. Так ему сказали в онкологическом центре. И тут же, как обухом: нужна операция, но стоит она немалых денег. Будь оно все проклято! Но теперь он эти деньги достанет! А потом... Потом на Багамы! Он увезет брата к теплому океану, к его мечте. Ведь с тех пор, как умерли родители, брат не знал, что такое отдыхать. Заботился о нем, как о ребенке. Теперь настал его черед помочь ему. Год, два. Неважно. Но он не даст брату умереть! Океан, экзотические фрукты вернут ему здоровье, потерянное на заводах.
    Влад представил, как с досками для серфинга, загорелые, сильные, они с братом идут по ослепительно белому пляжу на фоне вздымающихся океанских валов, — когда из пелены дождя вдруг появился этот заморыш с мертвыми глазами нюхача.
    Это неожиданное вторжение в мечту вызвало злость на себя, которая затуманила сознание...
     — Сто ... — отсчитал он мятые купюры. — Чего ты? Бери и вали отсюда!
     — Я все видал, — зыркнул нежить из-под капюшона.
     — Что ты видел? — Влад был готов задушить гаденыша.
     — Как ты мента замочил...
    Сила, незнакомая, давящая, рванула и повлекла куда-то в глубокую глубину каменной могилы... Но усилием воли Влад заставил себя не дергаться.
     — Слушай, — тряханул он мальчишку за костлявые плечи. — Ты это хорошо придумал. Молодец. А теперь пошел вон! — И Влад сделал угрожающий жест.
     — Не, — сказал пацан и бросил на землю что-то мерзкое, кровавое...
    Влад всмотрелся. Лоскут кожи с клоком рыжих волос, запачканных кровью...
     — Скальп?! О, боже...
     — Руки за голову! Мордой к стене! — вдруг раздался сверху грубый голос.
    И на землю спрыгнул мокрый с ног до головы детина в распахнутой рокерке, надетой на голое тело. По заточке, которую он сжимал в руке, стекая, капала вода...
     — Пушку гони, сука! — взревел, плача, здоровенный ублюдок, надвигаясь на Влада.
     — Братка мой, — сказал мертвяк безжизненным голосом и протянул руку: — Давай пистоль. Отседа не сбяжишь...
    Детина беззубо оскалился и приплясывая пошел на Влада. Его обритая, бугристая голова с выпученными глазами качалась на тонкой, словно без костей, шее. Пятясь, Влад медленно полез во внутренний карман куртки и почувствовал под пальцами ребристую рукоятку «макарова».
     — Хорошо, хорошо, но скальп зачем с человека содрали? — наткнувшись спиной на стену пробормотал он, лихорадочно ища выход.
     — Это не человек, — пробубнил пацан.
     — А кто? — опустил предохранитель Влад.
     — Клоняк.
     — Ты чо там маракуешь, ты чо там... убью... — вдруг заблажил, зарыдал амбал, и бросился на Влада, выставив пику...
    Не сознавая того, что делает, Влад выхватил пистолет и выстрелил психу прямо в лоб.
     — Братка! — скребя пальцами по земле, забился малой.
    Ногой Влад отпихнул его. Положил пистолет во внутренний карман, но тут же, вскрикнув, рухнул на спину, крысеныш вцепился ему в ногу и стал ее рвать зубами. Взвыв от боли, Влад изогнулся. Выхватил пистолет. Перехватив его за ствол, резко ударил мучителя по голове и не только услышал, но рукой почувствовал хруст...
    Завалив тела братьев ржавыми крестами и палыми листьями, Влад бросился прочь.
    * * *
    Он остановил грузовик на трассе, спросил шофера в черных каплевидных очках: «Подбросишь до К.?» — «Садись», — откликнулся шофер. В кабине Влад откинулся на спинку, закурил. Машина летела по мокро блестящей трассе на запад. Шофер молчал. Подавшись вперед, крутил баранку и едва слышно насвистывал однообразный мотивчик. Влад уловил, что водила несколько раз сбоку присматривался к нему. Но ничего не спрашивал.
    Можно было посчитать кошмаром все случившееся, а отсчет пробуждения вести с этого момента — как только он сел в машину, но не получалось. Напряжение не уходило. И вдруг Влад отчетливо понял весь смысл случившегося. Он попытался вспомнить названия этой треклятой дыры, куда занесла его нелегкая. То ли Лаев, то ли Лаевск, черт бы его побрал! Бедная Россия! «Всех перестреляю, кто встанет на пути» — озлобился он.
    Впереди показалась милицейская машина. Разминулись мирно. Водила мотнул головой:
     — Зашевелились, мля... Слыхал? В Наголаеве мента замочили...
     — Нет.
    Влад невольно коснулся куртки, где чуть-чуть выпирала рукоятка пистолета.
     — Во! — покосился водила. — Пушку, грят, забрали. Но дорога тут одна. Отседа не сбяжишь...
    По спине Влада пробежали мурашки. Он взглянул на шофера. На сером безжизненном лице — злобная ухмылка. «Не сбяжишь...». Влад почувствовал опасность. Она исходила от шофера. Было в его облике что-то такое, что вызывало в памяти лицо мента, скальпированного ублюдками... «Клоняк!», — мелькнуло в мозгу. Влад занервничал. У него уже не оставалось сомнений, что убитый мент и шофер похожи друг на друга, как две капли воды. Шофер посвистывал. В кабине нагнеталось ощущение безысходности и обреченности.
    Приехали в К.
    Выйдя из машины, Влад почувствовал облегчение, будто вырвался из камеры смертников. Хотелось курить. Сигареты кончились. Влад выбросил пустую пачку, подошел к киоску рядом с автостанцией. Купил новую, взял сдачу. Кто-то положил ему на плечо тяжелую руку, Влад вздрогнул:
     — Побазарить треба... — смотрел на него водила в черных очках.
     — А в машине времени не было? — дернул плечом Влад.
     — Не.
     — А теперь у меня нет — на автобус опаздываю.
     — Зря.
     — Что «зря»?
     — На автобус зря, попутками надо... Ну, хорош базарить! Пушку давай!
     — Ты что, гад?
     — Здорова, мужики! — оскалился вдруг водила.
    Вадим обернулся. Через площадь к автостанции шел патруль, трое, такие же рыжие, как и водила. Шофер помахал им рукой. Один из них, с автоматом, махнул в ответ, окинув Влада подозрительным взглядом. И опять Владу показалось, что это...
     — Наголаевские, — радостно сообщил Владу шофер. — Пошли что ли?
     — Куда?
     — Коту под муда. В кабине отдашь.
     — Слушай, — взмолился Влад. — Не сдавай. У меня брат умирает. Я заплачу столько, сколько ты скажешь...
    Тупая, злобная ухмылка.
     — Отдашь пушку, там поглядим...
    Залезли в кабину. Менты остановились неподалеку, закурили, бросая взгляды на машину. Влад наклонился, достал из кармана куртки пистолет, вынул обойму, и отдал «макаров» шоферу.
     — Ну, я пойду?
     — Погодь, — суетливо засовывая пистолет за пояс, забормотал шофер. — Тебя ж тут враз захомутают. Отъедем малехо, отдашь маслятки, и бывай...
    Рыжий лихо развернул машину, и допотопный грузовик, разбрызгивая лужи, понесся обратно...
    * * *
    Влада нашли грибники. Закинув руки за голову, он лежал в траве, неподалеку от трассы. В его открытых глазах отражались облака, плывущие в синем небесном океане. Грибники, муж с женой, сперва подумали, что парень отдыхает, но вдруг заметили черную дыру на его виске.
    Вызвали милицию.
    Прибыли трое. Похожие друг на друга, как родные братья. Следователь в солнцезащитных очках, все время что-то насвистывая, склонился над трупом. И вдруг обнаружил в руке парня пистолет.
     — Макаров, — сообщил он. — Тот самый.
    Муж с женой удивленно переглянулись. Откуда? Никакого «макарова» у парня не было, когда они его нашли. Это не ускользнуло от глаз следователя.
     — Нездешние что ли? — спросил он. — Ну, ну... Документы! — вдруг рявкнул он, вставляя обойму в пистолет.
    И двое его сослуживцев одновременно повернули к ним головы и синхронно, точно роботы, потянулись к кобурам.