Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 1682 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2008-12-28
редактор: (maf)


Бабушка | Elsh | Рассказы | Проза |
версия для печати


комментарии автора

Бабушка
Elsh

Валька лежит под двумя толстыми одеялами и обливается потом. Попробовала вытащить ноги из-под одеяла, но бабушка сразу заметила — это еще что такое?!
    —  Мне жа-а-арко! — хнычет Валька.
    —  Терпи. Тебе надо выздороветь.
    —  Я хочу пить.
    Бабушка приносит кружку с водой.
    —  Она горячая!
    —  Давай подую.
    —  Бабушка, я хочу обычную воду, не кипяченую!
    —  Вот выздоровеешь — тогда будешь пить не кипяченую. А сейчас нельзя.
    Бабушку не переспоришь.
    В комнату, освещенную настольной лампой, входит тетя Ира.
    — Привет, Валька! Что, болеешь?
    — Да-а-а, — гнусавит девочка.
    — Давай я тебе сказку расскажу.
    Тетя Ира рассказывает сказку про Иванушку-дурачка и царицу Прекрасную, и Валька, не дождавшись окончания сказки, засыпает.
    Просыпается она поздно утром — сквозь плотные шторы пробиваются яркие лучи солнца.
    Валька укрыта тонким одеялом, на ней только майка и трусики — байковую пижаму бабушка, наверное, ночью с нее стащила, пока Валька спала.
    —  Ба-бу-шка! — зовет Валька.
    Проходит несколько минут, бабушка не откликается. Значит, во дворе или на кухне воюет с плиткой, поэтому не слышит слабенький голосок семилетней внучки, едва доносящийся из дальней комнаты.
    Валька скидывает одеяло, нащупывает тапки, одевает их и бежит в кухню — через большую залу и темную прабабушкину комнату, которых она страшно боится — и комнаты, и прабабушки.
    В кухне на столе стоит миска, полная вареников с вишней, на плитке булькает и плюется обжигающим борщом кастрюля.
    Бабушка Надя во дворике вешает только что выстиранное белье. На старой кушетке под навесом лежит дядя Володя, муж тети Иры, читает газету и лузгает семечки.
    —  Проснулась! — радуется Вальке бабушка. — А что ж не позвала?
    —  Я звала.
    —  Постирала твои платьички, к вечеру высохнет. Пойдем вечером в парк на качели.
    —  А клоуны будут?
    —  Не знаю, сонечко, наверное, будут. Умывайся, одевайся и будем кушать.
    Валька бежит в комнату, одевает шорты и футболку, идет обратно во двор — уже коротким путем, минуя только большую залу, через второй вход в дом. Там, стоя как можно дальше от рукомойника, чтобы не забрызгаться, слегка мочит пальцы правой руки и протирает один глаз, потом другой. Бабушка Надя, приговаривая «будем мыться чисто-чисто!» обильно намыливает Вальке руки, дотрагивается мыльной пеной до щечек, и, наклонив девочку над тазом с грязной, использованной водой, поливает из кружки ей личико, а потом ручки. Валька поднимает вой и пытается вырваться — но куда ей, доходяжной-худющей, скрыться от сильной бабушки.
    Наконец, чистый ребенок занимает место за столом во дворе, ей повязывают слюнявчик, как совсем маленькой, хотя она уже такая взрослая, дают тарелку вареников со сметаной и стакан свежего кефира, купленного бабушкой в магазине при молочным комбинате рано утром.
   
    Во двор входит прабабушка Шура, постукивая палкой: утром она была на кладбище.
    —  Мешт, говорят, нет. Ожверели, черти! Хотят пятьдешят рэ шодрать! — ругается беззубая Шура.
    —  Мама, ну о чем ты говоришь?? Зачем ты вообще туда ходила? — изумляется бабушка Надя.
    —  Молчать! Вот помру — ты мне могилу ишкать что ли будешь? Фиг ш два! Выкинешь на помойку! Черти, за что же они так дерут? Пятьдешят рэ!!
    Бабушка Надя отмахивается от сварливой бабы Шуры и уходит в кухню. Баба Шура присаживается на скамейку напротив Вальки и смотрит на нее пристально.
    —  Ешь?
    —  Да…
    —  Правильно, кушай, пока дают. Меня в твои годы не шибко-то кормили. Только жажевалась — уже на штоле нишего нет. Вше шмели гады. У меня одиннадцать братьев и шештёр было! Шледить за ними надо было — того и гляди утащат ш тарелки!
    Бабушка Надя, чутко следящая за происходящим во дворе, кричит маме:
    —  Что ты ребенку рассказываешь! Дай ей поесть спокойно!
    —  Правду рашкашиваю! Откуда она правду-то узнает — от тебя что ли? — усмехается бабка.
    Вальке совсем не хочется разговаривать с бабой Шурой, поэтому она быстро заталкивает в рот оставшиеся два вареника, давится кефиром и бежит на кухню — бабушка, я все съела! Бабушка Надя на радостях целует внучку и идет убирать посуду со стола.
    — Принеси-ка мне тоше вареников, — говорит Шура, и бабушка выносит ей тарелку мелко порезанных вареников, плавающих в вишнево-сметанном сиропе.
   
    После плотного завтрака Вальку отпускают погулять. За калитку — на улицу — выходить нельзя, поэтому Валька шатается по огородам, принадлежащим бабушке Наде и двум ее соседкам, проживающим в этом же дворе. Баба Лиза — соседка бабушки Нади — дает Вальке конфету. Раскусывая твердый леденец, Валька внимательно следит за большой виноградной улиткой, спешащей по своим делам по стволу винограда.
    «Бумс», — говорит Валька, хрустя леденцом, и сваливает улитку палочкой на землю. Та сворачивается. Валька терпеливо сидит над улиткой — ждет, пока та появится из домика. Выждав некоторое время, улитка, действительно выползает из раковины, осторожно озираясь и пошевеливая антенками. Валька наклоняется низко-низко над землей — чтобы разглядеть, есть ли у улитки ротик и глазки. «Фи», — говорит Валька, обнаружив склизкое подобие ротика и глазок у улитки. Валька уже заносит сандаль над бедным созданием, чтобы раздавить, но бабушка зовет — пора на море. «Ладно, живи. Но смотри мне!», — грозит Валька пальчиком недоумевающей улитке и убегает в дом.
   
    На море пахнет йодом — был прилив, и море вынесло на пляж огромные водоросли. Если наступить на водоросли у самой кромки воды, они будут хлюпать. Валька располагаются с бабушкой подальше от воды. Бабушка Надя ставит тент, раздевает Вальку, намазывает ее кремом, вручает ведерко и лопатку и велит сидеть под тентом.
    —  А купаться? — осторожно спрашивает Валька.
    —  Море еще холодное, вечером будем купаться. Ты только вчера сопливила!
    —  Но мы же вечером в парк идем…
    Бабушка в замешательстве — она действительно обещала сводить Вальку на карусели вечером.
    —  Хорошо, тогда немного подождем, пока море прогреется. Через пару часиков пойдем купаться.
    —  Но все детки уже купаются — значит море теплое, — терпеливо отвечает Валька и поводит рукой, показывая, сколько ребятни уже бултыхается в топленой воде.
    Логика у Вальки железная, и бабушка сдается — идем купаться.
    Они заходят по колено, Валька цепляется за крепкую бабушкину руку и повисает на ней, задевая пузом дно. Бабушка ускоряет шаг, вода бьет в лицо Вальке, она кричит и смеется — вот это здорово! К ним присоединяются тетя Ира и дядя Володя, пришедшие на море чуть позже Вальки с бабушкой.
   
    Бабушка и Валька возвращаются домой около часа дня, когда солнце жарит вовсю и даже тент не спасает. К тому же бабушке надо сделать укол с инсулином. Валька смотрит, как бабушка набирает в маленький шприц жидкость из ампулы, разглядывает свой живот — ищет свободное место — и вводит прозрачную жидкость.
    —  А тебе небольно?
    —  Совсем небольно.
    —  А если мне сделать — мне небольно будет?
    —  Тебе будет больно, потому что ты маленькая. А мне нисколько не больно, потому что я взрослая.
    —  Я тоже взрослая!
    —  Сколько тебе лет? — спрашивает бабушка.
    —  Семь! — отвечает внучка.
    —  А мне сколько?
    —  Тебе… Пятьдесят шесть!
    —  Верно. На сколько лет я тебя старше? — спрашивает бабушка, всю жизнь проработавшая школьным учителем математики.
    —  На…, — Валька по привычке загибает пальцы, хотя бабушка ругает ее за это — надо считать в уме. — На сорок девять годов!
    —  Лет, — поправляет бабушка. — Правильно. Так кто из нас взрослее?
    —  Ты взрослее. Но я тоже взрослая, — находится Валька.
   
    После обеда бабушка Надя уговаривает Вальку лечь спать, но та упрямится — не хочу-не буду-не хочу-не буду. Наконец, уставшая Надя отпускает ее погулять. «А за калитку можно?...» — вопрошает девочка. «Еще чего! Тут гуляйся», — отвечает бабушка. «Ну ба-а-а-а! Я прямо перед калиткой буду, никуда не пойду! Ну пожа-а-а-алуйста», — ноет Валька. Бабушка не сдается, однако, пока она моет посуду, а Валька подает ей тарелки со стола, девочке удается получить разрешение на прогулку за калиткой. Она вручает бабушке грязную тарелку и, позабыв об остальной посуде на столе, несется на улицу, на ходу натягивая панамку.
   
    За калиткой страшно интересно. Пыльный перекресток двух неасфальтированных дорог, серый бетонный забор и большой ржавый мусорник, содержимое которого вывозится раз в три дня. Еще есть узкая асфальтированная дорожка, проходящая прямо вдоль зеленого железного забора с калиткой. Асфальт горячий-горячий. Валька видела в городе, как кладут асфальт — он поначалу мягкий, потому что горячий, а потом остывает и становится твердым. Вальке кажется, что полуденное солнце растопит дорожку, и она увязнет в ней, поэтому она перебегает на большую пыльную дорогу, по сторонам которой то тут, то там растут чахлые иссушенные южным солнцем деревца. На дороге валяются камушки, большая железяка, малая железяка, несколько монеток (ура!) и пара ракушек.
    Валька садится на корточки и раскладывает свое богатство (кроме большой железяки) на огромном листе лопуха.
    —  Ты че тут делаешь? — спрашивает неизвестно откуда взявшаяся девочка лет десяти. У нее длинные косы, круглое лицо и толстые ноги. Девочка жует жвачку.
    —  Играю.
    —  Во что?
    —  В маленькую железяку.
    —  В каком смысле? — удивляется жующая девочка.
    —  Берешь железяку и так у-у-ух! Кидаешь ее далеко-далеко. Кто дальше кинет — тот выиграл.
    —  Я тоже хочу играть.
    —  Хорошо, давай играть вместе. Вот тут будет линия, от нее надо кидать, — чертит на пыльном песке Валька.
    —  Угу.
    Валька кидает первая. Ее железяка улетает на несколько метров вперед — девочка уверена, что это максимально возможный результат и гордится своим броском.
    —  Погоди. А что получит победитель? — спрашивает толстуха.
    —  У меня ничего нет.., — теряется Валька.
    —  А это что? — спрашивает девочка, указывая на большой лист лопуха, оставшийся лежать на земле.
    —  Это камушки, ракушки и монетки, — добросовестно перечисляет Валька.
    —  Если выиграю — они мои. Если ты выиграешь — твои.
    Валька задумывается.
    — Ладно, — наконец соглашается она.
    Толстуха замахивается железякой и кидает ее намного дальше, чем до того кинула Валька.
    —  Ну вот! — радуется девочка. — Где мой приз?
    Вальке обидно, что она проиграла.
    —  Может, еще разок? — спрашивает она.
    —  Ну давай. А что у тебя еще есть?
    Валька озирается и ничего путного не находит, что могло бы служить ее ставкой в игре.
    —  У тебя есть вот что, — произносит девочка, указывая на заколку в волосах Вальки.
    Валька стоит с замешательстве.
    — Нет, играй сама. Я больше не хочу, — наконец отвечает она, идет к калитке, запирает ее за собой и, показав язык толстой девочке, убегает в дом.
   
    Вечером Валька с бабушкой собираются в парк. Бабушка красит губы ярко-красной помадой, одевает свое праздничное желто-зелено-красно-черное платье, повязывает седые волосы салатовой косынкой. Валька вертится рядом у зеркала в розовом платье с рюшами. Они уже стоят на пороге, когда Валька вдруг вспоминает:
    —  Бабушка!! Мы забыли бантики!
    Бабушка спохватывается и, причитая, бежит за лентами в комнату, наспех делает внучке два коротких хвостика. Теперь Валька при полном параде, можно кататься на каруселях.
    В парке они встречают тетю Иру и дядю Володю, тоже вышедших прогуляться в парк. Они сидят на скамейке и пьют пиво.
    — Что, Валька! Как дела? — спрашивает дядя Володя, словно давно не видел девочку.
    — Пока не родила! — отвечает Валька подслушанной у взрослых фразой.
    Дядя Володя, тетя Ира и бабушка Надя хохочут, глядя на смышленую девочку. Она тоже заливается — рада, что развеселила старших.
   
    Вечером бабушка Надя ставит Вальке градусник.
    —  Тридцать семь и пять, — сокрушается бабушка. — Как же так, где ты опять заразу подхватила?
    —  Нигде, — хрипит Валька.
    —  Ох-хо-хо, — вздыхает бабушка и идет в кухню греть молоко и кипятить воду для ножной бани.
    Она возвращается со стаканом молока и чайником, но Валька уже спит. Бабушка одевает ей теплые носки, укрывает двумя одеялами, садится рядом на стульчике и сидит так целую вечность, изредка поправляя тонкие волосы на Валькином лбу.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru