Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 1434 Комментариев: 15 Рекомендации : 1   
Оценка: 6.00

опубликовано: 2008-12-25
редактор: (maf)


Танец | Elsh | Рассказы | Проза |
версия для печати


Танец
Elsh

На табло высветился 12-й этаж, лифт остановился, однако двери не открылись. Елена Николаевна нажала кнопку — двери бездействовали. Елена Николаевна нажала аварийную кнопку — ничего не произошло.
     — Мы застряли...
     — Отойдите, я сделаю, — произнес мужской бас.
    Петр Петрович отстранил Елену Николаевну от панели управления и нажал на несколько кнопок подряд. У Петра Петровича громко пробурлило в животе. Лифт остался недвижим.
     — Мы застряли, — растерянно повторила Елена Николаевна.
     — Угу, — сопя, утвердил Петр Петрович.
    У Петра Петровича встреча с партнером, у Елены Николаевны — с подрядчиком будущей рекламной кампании.
     — Куда-то опаздываете? — спросил Петр Петрович.
     — Да, на встречу.
     — Я вот тоже. Опаздываю.
    Петр Петрович достал айфон, прошелся по лифту.
     — Черт, не соединяет.
     — В лифтах иногда такое бывает, — ответила Елена Николаевна. — Может, с моего получится.
    Она поставила на пол тяжелый портфель, достала айфон из кармана брюк и набрала номер. Прошлась от одной стены лифта к другой.
     — Ничего.
     — А, погодите. Тут кнопка аварийной помощи должна быть.
     — Да, я нажимала...
    Петр Петрович нажал кнопку, произнес «раз-раз, але-але» в переговорное устройство, подул в него. Тишина. Петр Петрович снова обратился к айфону — нет связи.
     — Да что же это такое! — начала паниковать Елена Николаевна.
     — Спокойствие. Вот в Афгане было «такое», а здесь просто лифт застрял.
     — Вы воевали в Афганистане? — удивилась Елена Николаевна.
     — Та не..., — осекся Петр Петрович и внимательно посмотрел на Елену Николаевну. — В общем, с пацанами собирались пойти на Гиндукуш, но местные подогнали такой кокс, что никуда мы не пошли, в Кабуле остались. В общем, очнулись в Москве, — ухмыльнулся Петр Петрович.
    Елена Николаевна помолчала.
     — А как же вы сейчас?.. — неловко спросила она.
     — Что сейчас?
     — Ну... Если вы тогда употребляли...
     — А! Не бойтесь, уже год как ни капли в рот, как говорится. Сходил к одному знахарю, он избавил от заразы. Я ж, поймите, до Афгана — ни-ни. А тут как подорвало. Вообще-то кокс — вещь хорошая, но столько здоровья забирает... У меня опять же директорат, например, а меня колбасит недетски и надо дозу. Какое уж тут сидеть с такой работой.
     — Обычно белые воротнички наоборот увлекаются стимуляторами различными..., — предположила Елена Николаевна.
     — А вы откуда знаете?
     — Ах, ну так, слышала, — смутилась она.
     — Стимуляторы — да. Но водка лучше.
    Елена Николаевна прошлась к дверям, понажимала на кнопки — вдруг откроется.
     — А вы пробовали? — спросил Петр Петрович.
     — Что?.. Я? Нет-нет, что вы. У меня ребенок.
     — Большой?
     — Девочка, четыре года.
     — Малая.
     — Да, совсем еще кнопка.
     — Муж?
     — Что муж?
     — Есть?
    Елена Николаевна вскинулась.
     — А какое это имеет значение?
     — Ну, не знаю. Я иногда ору на вас. А у вас вон дочка и мужа нет, наверное.
     — Ничего страшного, я тоже бываю резка со своими подчиненными. Муж был, да сплыл.
     — Да, они такие. Может, еще раз наберем аварийку? Не сидеть же нам тут вечно.
     — Да-да, — согласилась Елена Николаевна.
    Петр Петрович и Елена Николаевна попеременно попытались связаться с аварийной службой. Безрезультатно.
     — Ох, — произнес Петр Петрович и ослабил галстук. Потом подумал — и снял его, запрятал в карман пиджака. Потом еще подумал, посмотрел на Елену Николаевну — и снял пиджак, постелил его на пол, сел сверху.
    Елена Николаевна искоса наблюдала за действиями Петра Петровича.
     — Садитесь! Что тут стоять.
     — Спасибо, — ответила Елена Николаевна, нерешительно опустилась на корточки и начала разглаживать пиджак Петра Петровича — чтобы не помялся.
     — Да не церемоньтесь, садитесь уже! — прикрикнул на нее Петр Петрович.
    Елена Николаевна повиновалась.
     — Ну вот. Так лучше, — сказал Петр Петрович и приобнял Елену Николаевну. Она отшатнулась.
     — Не надо…
     — Что не надо? Вы о чем? Да я так просто! Что вы сразу — как институтка, — пошутил Петр Петрович, но, посмотрев на побелевшую Елену Николаевну, убрал руку. — Ну и что, так и будем сидеть?
     — Не знаю… — промямлила Елена Николаевна.
     — Ох уж эти женщины — вечно не знают, чего они хочут, — процитировал Петр Петрович героя кинофильма, достал сигарету и закурил.
     — Не надо курить! Сирена завоет!
     — В нашем с вами положении это только к лучшему.
     — Ах, да, вы правы.
     — Вот скажите, Елена Николаевна, что вы думаете обо мне, как о руководителе.
    Елена Николаевна запнулась.
     — Вы умный. В меру строгий. Справедливый.
     — Ну да, конечно. Справедливый. Светка тоже говорит «Тиран ты и тунеядец». Это, значит, я тунеядец. Тиран — не спорю, но тунеядец!..
     — Светка — ваша жена?
     — Нет, Светлана Васильевна, мой личный секретарь.
    Елена Николаевна помолчала.
     — Так вот, короче, обзывается — и смеется еще. Пользуется, зараза, тем, что знает сильно много. Как проблемы — я ей сразу все как на духу. Ну не могу я в себе держать, поделиться надо. Тогда и думать легче, решения принимать.
     — Так она же проговорится? Или продаст информацию…, — удивилась Елена Николаевна.
     — Не проговорится и не продаст. Мы с ней договор подписывали: я ей кредит за хату в историческом центре оплачиваю, она молчит и готовит мне ужины. Вякнет — я сразу узнаю. Ну, или не сразу — но все равно узнаю. И тогда хаты ей не видать, поедет в свой Зажопинск полы мыть. Потому что пока кредит не выплачен, квартира моя.
     — Да, хитро вы...
     — Не сказал бы. Дороговато выходит. Лучше бы психоаналитику платил, дешевле было бы. Но с ним же не потрахаешься.
    Елена Николаевна отвернулась к стенке.
     — Лен, да что мы все на «вы» да на «вы»! Давай хоть в лифте пока сидим — по-человечески, как нормальные люди. Мы ж не андроиды какие. Помнишь, к нам приходили из Прайсов проверять отчетность? Их, оказывается, андроидами называют.
     — Кто называет? — не поняла Елена Николаевна.
     — Да все. Даже они сами себя так называют. Мы вот с их партнером пили как-то…
    Елена Николаевна поморщилась.
     — А ты что сама — пьешь-то?
     — Очень редко.
     — Чего? — искренне удивился Петр Петрович.
     — Желудок больной.
     — Нашла причину. У меня тоже больной. Я весь больной, на мне места живого нет. Сплошной комок нервов. Знаешь, какая у меня печень? Вот такая, — Петр Петрович сунул свой огромный кулак под нос Елене Николаевне. — Вот такая вот огромная — разбухла. Хотя, ну да, столько пить…
    Елена Николаевна безучастно слушала бредни директора и вспоминала июльскую поездку на Мальту. Ей дали отпуск на две недели — несказанная щедрость — и она сразу махнула, оставив дочку своей маме. Мальта оказалась невыносимо жаркая, иссушенная, скалистая, с редкими вкраплениями скучной зелени. На Мальте Елена Николаевна спала до восьми утра, наспех завтракала и шла на море — она не любит гостиничные бассейны. Загорала и бултыхалась в соленой-пресоленой воде и к двенадцати залегала в номере под кондиционером часов до трех. Смотрела телевизор, спала, потягивала минералку местного разлива. В три она спускалась обедать в ближайший ресторан — заказывала жареную рыбу или телятину, салат и минералку, иногда — бокал вина. А вечером она снова окуналась в топленое море и потом подолгу сидела на пляже, хотя было уже совсем темно. С ней обязательно заговаривал какой-нибудь прохожий немец или англичанин или американец, но разговор, как правило, не вязался, и назойливый ухажер быстро уходил. А ночью она шла в местный ночной клуб, танцевала час или два — вот так, одна, к ней снова начинал приставать теперь уже мальтиец, но она умела отшивать мужчин.
     — …А вот в Мехико случился казус. Поехали мы удить рыбу в местной речушке. Ты любишь ловить рыбу?
     — А?
     — Бэ. Я говорю, ловишь рыбу?
     — Нет. Никогда не пробовала.
     — Я тебя научу. Вот выйдем отсюда — и обязательно. Только напомни, а то я все забываю. За меня Светка записывает, но тут ее нету — некому записать.
     — Я запишу, если нужно.
     — Что запишешь?
     — Что нужно.
     — Я не знаю, что нужно. О чем я только что говорил?
     — О Мексике.
     — Мексика… Латинос… Мне, знаешь, музыка их нравится. Зажигательная.
     — А вам нравятся латиноамериканские танцы? — спросила Елена Николаевна.
     — Да, отличная вещь. Когда какая-нибудь кубиночка своими формами туда-сюда, туда-сюда…
    Петр Петрович причмокнул, представив себе кубиночку с формами.
     — У меня есть пара песен на мобильном телефоне — могу включить, послушаем, — предложила Елена Николаевна.
     — Отличная идея, что же ты молчала?
     — Я не молчала. Это просто вы много говорите.
    Петр Петрович приподнял свои мохнастые брови на Елену Николаевну — не ожидал от нее такой дерзости. Та быстро нашла в телефоне нужный файл и включила музыку. Петр Петрович хлопнул себя по коленке и поднял большой палец на руке — отлично!
    Они прослушали пару песен.
     — А я вот всегда хотел научиться танцевать. Совсем не умею, как медведь на поминках.
     — Я могу вас научить.
     — В смысле?
     — Ну, я могу показать вам пару движений.
     — В латиноамериканских танцах?
     — Нет, зачем же. Могу просто танцевальные движения показать. Я до последнего курса университета ходила в танцевальную школу.
     — А потом бросила?
     — Потом родила ребенка, начала много работать. Стало не до танцев.
    Петр Петрович засомневался, стоит ли танцевать.
     — Нет, наверное, не надо. Я так.
     — Слушайте. Обнимать меня тут вы не постеснялись, рассказывать про кокс и Светлану Васильевну — тоже, а танцевать — кишка тонка? — Елена Николаевна расхрабрилась. До сих пор спорить с владельцем компании она даже не пыталась — то всегда был удел финансового директора. — Ну?! Вставайте!
     — Ладно, давай. Только сначала ты сама танцуешь, показываешь, рассказываешь, а потом я.
     — Здрасьте. Я что — буду перед вами гарцевать, а вы будете на меня смотреть? Не пойдет. Тогда концерт отменяется.
     — Не, погоди. Чего сразу отменяется. Ладно, будем вместе. Только что-нибудь ритмичное.
    Елена Николаевна включила музыку.
     — Это кто? — спросил Петр Петрович, прислушавшись к незнакомой песне.
     — Эми Вайнхаус. Из Англии.
     — Ааааа, — протянул Петр Петрович. — А че попроще есть? Не знаю там, Дима Билан, что ли.
     — Не держим-с.
     — Уф. Ладно, поехали.
    Елена Николаевна встала лицом к Петру Петровичу и взяла его за руки.
     — Это зачем?
     — Сначала будем двигаться в такт музыке. Потом разучим пару па. Повторяйте за мной. Только давайте сильно не топать — еще лифт обрушим.
    Через полчаса Петр Петрович остановился и начал истово шариться по карманам, нашел носовой платок, утер пот со лба и щек, закатал рукава и попросил поставить что-нибудь другое.
     — Устали?
     — Нет. Хочу научиться вальс.
     — Тут места мало. Но можем попробовать.
    Спустя еще полчаса Петр Петрович танцевал вполне сносно. Глаза горели, пот струился по щекам и шее. Елена Николаевна тоже разошлась: волосы сбились, жаркий неудобный пиджак давно валялся на полу.
    Вдруг двери лифта отворились, и на двух танцующих уставились несколько пар глаз. «Петр Петрович…», — услышал он голос Светланы Васильевны. Танцор обернулся — на него смотрела секретарша, маленькая сухая женщина лет сорока, с убранными в хвост волосами.
     — Мы тут застряли с Еленой Николаевной в лифте… Решили потанцевать… Скоротать время, — пробормотал Петр Петрович.
     — Мы слышали, Петр Петрович. По звукам, раздававшимся из лифта, мы и нашли вас. Елена Николаевна, вас давно ожидает посетитель. И вас, Петр Петрович, тоже.
    Любопытные разошлись, Светлана Васильевна удалилась с кислой миной.
     — Спасибо, Лен. Хорошо танцуешь! — Петр Петрович пытался завязать галстук.
    Елена Николаевна подошла к нему, отстранила его руки и сама повязала галстук.
     — Так что — потанцуем еще? — тихо переспросил Петр Петрович.
     — Сомневаюсь. Если только снова застрянем с вами в лифте.
     — Ну да, ну да. Кстати, что там рекламная кампания?
     — Полным ходом, Петр Петрович.
    Елена Николаевна взяла свой портфель, развернулась и отправилась искать менеджера по персоналу. Спустя два месяца Елена Николаевна в купальнике и больших розовых перьях вытанцовывала на сцене ночного клуба, а внизу, у самых ее ног, истово аплодировал Петр Петрович.

 

Ева

441 руб.
Купить



комментарии | средняя оценка: 6.00


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru